«Я напишу им сегодня», Пообещал Абивард. «Следующий интересный вопрос заключается в том, захочет ли Тикас приехать в Тысячу городов, когда я ему позвоню? Выяснить это должно быть интересно. Так же следует выяснить, насколько надежным он окажется, если доберется сюда. Еще об одной вещи, о которой стоит беспокоиться.» Туран поправил его: «Еще о двух.» Абивард рассмеялся и поклонился. «Ты образец точности, перед которым я могу только уступить.» Его веселье исчезло так же быстро, как и появилось. «Теперь, чтобы не уступить людям Маниакеса ...»

«Уступить им?» Сказал Туран. «Мы не можем угнаться за ними, что, если вы спросите меня, проблема похуже этой. Видессиане, да провалятся они в Пустоту, передвигаются по земле Тысячи Городов гораздо быстрее, чем мы можем ».

«Над землей Тысячи городов...» Абивард внезапно наклонился вперед и поцеловал Турана в щеку, как бы намекая, что его лейтенант выше рангом, чем он. Туран смотрел, пока не начал объяснять.

Абивард громко рассмеялся. Плоты, которые теперь перевозили его часть армии вверх по течению Тиба, доставляли бобы и чечевицу в город, где он их реквизировал. Однако, следуя течению реки и подняв маленькие квадратные паруса, они сделали приличный рывок - несомненно, так же быстро, как двигались лошади, если они чередовали ходьбу с рысью, как обычно.

«Смотрите на наш флот!» - сказал он, махнув рукой в сторону неуклюжих судов, с помощью которых он надеялся совершить марш-бросок на Маниакес. «Мы не можем сравниться с видессианцами, дромон за дромоном на море, но давайте посмотрим, как они сравнятся с нами, плот за плотом здесь, на реках Тысячи городов.»

«Нет». Голос Рошнани звучал серьезно. «Давай не будем смотреть, как они нам соответствуют».

«Ты прав», - признал Абивард. «Как и многие трюки, этот, я думаю, хорош только для одного применения. Нам нужно превратить его в победу».

Плоская, скучная сельская местность тянулась по обоим берегам реки. Крестьяне, трудившиеся на полях, орошаемых каналами от ручья, подняли головы и смотрели, как солдаты плывут на плотах на север, а затем вернулись к своей прополке. Далеко на востоке еще один из Тысячи городов превратился в дым. Абивард надеялся, что Маниакес пробудет там довольно долго и основательно разграбит его. Это заставило бы его быть слишком занятым, чтобы посылать разведчиков к реке следить за этой импровизированной флотилией. Если повезет, это также позволило бы Абиварду значительно опередить его.

Абивард также надеялся, что Маниакес продолжит принимать участие в той части армии, которая все еще тащилась за ним - теперь под командованием Турана - в целом. Если бы все прошло идеально, Абивард разбил бы Автократора между своим молотом и наковальней Турана. Если все пойдет хорошо, часть армии Абиварда сможет встретиться с видессианцами на выгодных условиях. Если все пойдет не так хорошо, произойдет что-то еще. Авантюра, однако, показалась Абиварду стоящей.

Одним из преимуществ плотов, о котором он не подумал, было то, что они продолжали двигаться всю ночь. Сплавщики убрали паруса, но использовали шесты, чтобы удерживать свое громоздкое судно подальше от берегов и мелководных мест в потоке. Казалось, они так хорошо знали реку, что им едва ли нужно было видеть ее, чтобы понять, где они находятся и где лежит следующий трудный участок.

Как и в случае с магией, Абивард восхищался способностями стропил и использовал их, не желая сам приобретать эти способности. Даже если бы он захотел их приобрести, стропила были далеко не так красноречивы, как маги. Когда Вараз спросил одного из них, как он научился делать то, что он делал, парень пожал плечами и ответил: «Проведи все свои годы на воде. Потом научишься. Ты учишься или тонешь.» Возможно, это было правдой, но это оставило Вараза непросветленным. Абиварда беспокоили не сами плоты, а участок плодородной земли вдоль восточного берега реки, он не хотел обнаружить видессианских разведчиков, отправившихся туда, чтобы сообщить о том, что он делает, обратно в Маниакес.

Он не видел никаких разведчиков. Были ли они там на некотором расстоянии, он не мог бы сказать. Когда плоты причалили к берегу к югу от города Вепилану, он действовал, исходя из предположения, что его заметили, приказав своим солдатам немедленно выстроиться в боевую линию. Он представил, как видессианские всадники с грохотом обрушиваются на них, уничтожая их прежде, чем у них появляется хотя бы шанс развернуться.

Ничего подобного не произошло, и он тихо вздохнул с облегчением там, где его полуобученные солдаты не могли этого видеть. «Мы займем наши позиции вдоль канала», - сказал он войскам гарнизона, указывая на широкий ров, который тянулся на восток от реки. «Если видессийцы хотят продвинуться еще дальше на север, им придется пройти через нас". Солдаты приветствовали их. Они еще ничего не исправили; они не знали, на что это похоже. Но они проделали значительный пеший путь, а затем перенесли путешествие на плоту. Эти испытания, по крайней мере, начали превращать их в единое целое, которое могло оказаться восприимчивым к его воле… при условии, что он не просил слишком многого.

Он знал, что полевая армия, которой он командовал в видессианских западных землях, разбила бы его силы, как разбитый горшок. Но полевая армия также потратила много времени на разгром видессианских сил. Чего он все еще не знал, так это того, насколько хорошую армию Маниакесу удалось собрать по кусочкам из обломков, часто за годы почти непрерывных поражений.

В течение двух дней его солдаты брались за оружие, когда это было необходимо, и проводили большую часть оставшегося времени, пытаясь поймать на копье карпа в канале и отмахиваясь от туч москитов, мошек, мошкары и мух, которые жужжали, парили и носились над ним. Некоторые из них вскоре стали походить на сырое мясо. Некоторые из них слегли с лихорадкой, но не слишком многие: большинство были уроженцами суши и привыкли к воде. Абивард надеялся, что заболеет больше видессиан, а тем, кто заболеет, станет хуже. У видессиан были лучшие, более искусные целители, чем у его собственного народа, но он не думал, что они смогут остановить эпидемию; болезни могли быть более смертоносными, чем враг для армии.