"Да, это было, но мы не знали заранее, что это будет", - ответил Скарну гораздо более низким голосом. "Вот почему мы следим за складом: потому что мы не знаем заранее, я имею в виду".

Амату смирился с этим, пусть и неохотно. Тем не менее, он был рад покинуть депо. В одиночку Скарну задержался бы здесь еще некоторое время. Имея в товарищах Амату, он был рад уйти невредимым. Он тихо вздохнул с облегчением, когда они миновали пару валмиерских констеблей, стоящих у входа.

Как только они достигли своей улицы, Амату без малейших колебаний направился к их многоквартирному дому. "Подожди", - пробормотал Скарну и взял его за руку. "Давай пройдем мимо. Давай не будем заходить внутрь".

"Почему бы и нет?" На удивление, Амату понизил голос.

"Я никогда не видел этих парней, бездельничающих у лестницы", - ответил Скарну. "У нищих обычно есть своя территория. Эти парни новенькие. Их лохмотья выглядят слишком чистыми, да и они сами тоже. Они никогда не пропускали трапезу. Я думаю, что они констебли… Нет, будь ты проклят, не пялься на них."

– Лауздону...
– начал Амату.

Скарну стал лучшим актером, чем он мог себе представить в свои беззаботные дни в Приекуле. Казалось, не сбавляя шага, он ухитрился наступить Амату на ногу, совершить благородный прыжок и выругаться. Для пущей убедительности он ткнул локтем и Амату в живот. "Заткнись, проклятый дурак", - прошипел он. "Возможно, он уже у них. Скорее всего, это так".

Что еще более удивительно, Амату прислушался к нему и не сказал больше ни слова, пока они не завернули за угол. Затем, более приглушенным тоном, чем обычно, он спросил: "Что нам теперь делать?"

"Мы ходим в ту забегаловку", - терпеливо ответил Скарну. "Мы говорим по кристаллу - ровно столько, чтобы люди поняли, что здесь неприятности. После этого мы снова исчезаем. Это не мой город, ты знаешь ".

"И не мои, хвала высшим силам за это", - сказал Амату. "Ладно, забегаловка".

Никаких подозрительно упитанных бродяг снаружи не задерживалось. Но когда Скарну небрежно поинтересовался здоровьем официанта, парень ответил, что с ним все в порядке, и не использовал тех слов, которые должен был произносить. Скарну заказал эль и тарелку копченого говяжьего языка для себя и Амату. Они поели и выпили, расплатились с шотландцем и ушли.

"Ничего хорошего?" Спросила Амату.

"Ничего хорошего", - согласился Скарну. "Они ждут, когда люди из подземелья войдут и покажутся. Если бы мы сделали это, мы бы не вышли снова".

"Что нам теперь делать?" Снова спросил Амату.

"Прогуляйтесь немного", - ответил Скарну. "Они не могли схватить всех в Зарасае. Кто-нибудь протянет нам руку помощи". Я надеюсь, подумал он. О, клянусь высшими силами, как я надеюсь. В противном случае я застряну здесь с худшим оправданием подпольщика, которое когда-либо знал мир, и никак не смогу от него освободиться.

***

Более крупного из двух ункерлантских солдат, пришедших на восток, в герцогство Грелз, звали Гандилуз. Того, что поменьше, звали Тантрис. В эти дни они оба вернулись в отряд иррегулярных войск Гаривальда. Тантрис говорил за них в основном. "Теперь, когда на деревьях снова распустилась листва, все складывается в твою пользу", - заявил он. "Вы должны наносить альгарвейцам и их марионеткам Грелцеров один сокрушительный удар за другим".

"Конечно, мы сделаем все, что в наших силах, - ответил Гаривальд, - но оглянитесь вокруг. Мы не большая группа".

Тантрис отмахнулся от этого, как будто это не имело значения. "И у тебя есть маг".

"Где?" Спросил Гаривальд в настоящем недоумении.

"Там". Постоянный представитель Ункерлантеров указал на Садока.

Гаривальд вскинул руки в воздух. "О, клянусь высшими силами!" - взвыл он. "Мундерик подумал то же самое, черт возьми. Каждый раз, когда Садок пробовал заклинание, что-то шло не так. Каждый вонючий раз. Иногда это было что-то большое, иногда просто что-то маленькое. Но что-то всегда происходило." Он обратил свой яростный взгляд на Садока. "Скажи им сам. Прав я или нет?"

"Что ж, да, ты прав", - сказал Садок. "Но это только пока. Думаю, я знаю, что я делал неправильно. С этого момента я буду лучше".

"Правдоподобная история", - прорычал Гаривальд. Он повернулся обратно к паре постоянных клиентов Ункерлантера. "Вы оба сумасшедшие? Ты хочешь, чтобы нас всех убили, прежде чем ты сможешь выжать из нас хоть какое-то подобающее применение?"

"Конечно, нет", - сказал Гандилуз.

"Заткнись", - сказал ему Тантрис, и он заткнулся. Тантрис вернул свое внимание к Гаривальду. "То, что мы хотим сделать, должно быть так же ясно, как нос на моем лице". У него был грозный клюв ункерлантца. "Мы хотим причинить альгарвейцам как можно больше вреда этой бандой нерегулярных войск. Само собой разумеется, что мы можем добиться большего с помощью магии, чем без нее. Если у нас здесь есть маг, мы должны выжать из него все, что сможем."