"Я хочу нанести удар во имя Херборна", - сказал Ратхар.

Это заставило кустистые белые брови Ватрана взлететь к линии роста волос. Ратхар был уверен, что так и будет, что было одной из причин, по которой он не упоминал об этом до сих пор. "Во время осенней грязи, лорд-маршал?" Сказал Ватран. "Вы действительно думаете, что у нас есть шанс провернуть это?"

"Я верю, клянусь высшими силами", - ответил Ратарь, "и одна из причин, по которой я верю, заключается в том, что альгарвейцы не подумают, что мы осмелимся попытаться. Мы лучше в грязи, точно так же, как мы лучше в снегу. Мы должны быть такими. Мы имеем с ними дело каждый год. Если мы сможем расколоть корку и заставить пару колонн двигаться быстро, мы сможем отрезать много рыжих ".

"Это игра, в которую они любят играть против нас", - сказал Ватран.

"Это хорошая игра", - сказал Ратхар. "И я скажу тебе еще кое-что: намного веселее, когда ты отдаешь, чем когда тебе приходится это принимать".

"Это правда!" Прогремел Ватран. "Отыграться за себя чертовски приятно; черт меня побери, если это не так. Но, говоря о педерастах, как насчет грелзеров? Они плоть от нашей плоти, кость от нашей кости. Они знают, что делать в грязи и снегу, даже если люди Мезенцио этого не знают."

Ратхар выругался. "Ты прав", - неохотно сказал он. "Но я все еще думаю, что мы можем это сделать. Судя по всему, что мы видели, грелзеры - всего лишь пехотинцы. Они не разбираются в лошадях и единорогах, у них нет никаких бегемотов, которых видели разведчики, и у них не так уж много способностей к бросанию яиц. Рыжеволосые использовали их для удержания сельской местности, а не для настоящих боев. Пошлите через них генерала Гурмуна с колонной бегемотов, и они разобьются, как стекло."

"Это надежда". Ватран потер подбородок, размышляя. "Я полагаю, это может быть. Ты действительно собираешься попробовать это?"

"Да, я действительно собираюсь попробовать это. Даже если все пойдет не так, как мы надеемся, альгарвейцы не смогут сильно отбросить нас назад." Ратхар в некотором изумлении склонил голову набок, прислушиваясь к тому, что он только что сказал.

На лице Ватрана тоже появилось озадаченное выражение. "Знаешь, я думаю, ты, возможно, прав", - сказал он. "Это то, что проклятые рыжеволосые говорили о нас пару лет назад".

"Я знаю", - сказал Ратхар. "Они оказались неправы. Мы должны продолжать давить на них. Это наша лучшая надежда на то, что они окажутся правы". Он кивнул сам себе. "Конечно же: я иду за Херборном".

"Тогда приказывайте мне, лорд-маршал", - сказал Ватран. "Если у вас хватит мужества продвигаться вперед даже по грязи, я помогу вам вонзить нож в цель".

"Хорошо", - сказал ему Ратхар. "Мне понадобится вся помощь, на которую я способен", - Он замолчал и повернулся к входной двери, через которую только что вышел запыхавшийся молодой лейтенант кристалломантов. "Привет! В чем дело?"

"Лорд-маршал". Молодой офицер отдал честь. "Мы получаем сообщения с фронта, что альгарвейцы начали отводить часть своих подразделений с линии фронта и отводить их обратно на восток".

"Что?" Воскликнул Ратхар. "Какого черта они это делают? Они что, забыли, что все еще сражаются с нами?"

"Я не знаю почему, сэр", - сказал кристалломант. "Я просто знаю, что мне доложили".

"Ну, какова бы ни была причина..." Ратарь ударил кулаком по ладони другой руки. "Какова бы ни была причина, мы заставим их заплатить за это".

Семнадцать

“Вперед, моя красавица". Корнелю подтолкнул своего левиафана вперед, как будто он приглашал любовника в свою спальню. "Вперед, моя сладкая". Он гладил, он ласкал, он уговаривал, пытаясь выжать из зверя максимум скорости, на которую был способен.

И левиафан дал ему все, о чем он просил, что было больше, чем он мог сказать о Джанире в Сетубале. На нем плыли к Сибиу, навстречу - если высшие силы окажутся добры - возвращению из изгнания после почти трех с половиной горьких лет.

"На этот раз, - пробормотал он, - на этот раз я не доплыву до Тырговиште, потому что у меня под ногами убили моего скакуна. На этот раз, на этот раз" - он тоже ласкал слова - "если высшие силы будут добры, я возвращаюсь домой в свободное королевство. Во всяком случае, в свободное королевство".

Он приказал "левиафану" встать на хвост, чтобы видеть дальше. Прямо по курсу лежала Сигишоара, самый восточный из пяти главных островов Сибиу. Он жалел, что его не отправили на Тырговиште, но его желания ничего не значили в глазах Лагоанского адмиралтейства. И там, двигаясь вдоль каждой лей-линии, которая проходила по островам Сибиу с востока, юго-востока и юга, скользил, возможно, самый большой флот, который когда-либо видел мир: сибианские и куусаманские военные корабли всех размеров, сопровождающие транспорты, полные солдат. Корнелу был всего лишь одним из отряда левиафанов, помогавших защищать как транспорты, так и военные корабли.