***

Взвизгнул свисток лейтенанта Рекареда. "Вперед!" - крикнул молодой офицер.

"Вперед!" - Эхом откликнулся сержант Леудаст, хотя и без сопровождения свистка.

"Урра!" - закричали ункерлантские солдаты и двинулись вперед. Они шли вперед с тех пор, как вырезали рыжих в Сулингене, и Леудаст не видел причин, по которым они не должны продолжать идти вперед, пока не прогонят короля Мезенцио из его дворца в Трапани.

Он не имел уверенного представления о том, где находится Трапани. Пока агенты Свеммеля не забрали его в армию, он знал только свою собственную деревню недалеко к западу от границы с Фортвегом и близлежащий торговый городок. С тех пор он повидал гораздо больше мира, но в нем было мало приятных мест.

Деревня впереди выглядела не очень приятно. У нее была одна общая черта с Трапани, где бы Трапани ни находился: там было полно альгарвейцев. Солдаты Мезенцио никогда не прекращали сражаться во время своего долгого, тяжелого отступления из южного Ункерланта; у них просто не было живой силы, чтобы сдерживать ункерлантцев на широком фронте. Однако в любой стычке не было никакой гарантии, что Леудаст и его соотечественники одержат верх.

Эта мысль пришла в голову Леудасту еще до того, как среди наступающих ункерлантцев начали взрываться яйца. Он бросился в снег, ругаясь во время прыжка: никто не сказал ему, что у альгарвейцев в деревне есть пара яйцекладущих. Некоторые из его людей тоже нырнули в укрытие. Некоторые - в основном новобранцы - продолжали бежать вперед, несмотря на яйца. Многие из них тоже пали, как будто их пронзила коса во время сбора урожая. Их вопли и вой заглушали рев лопающихся яиц.

Альгарвейские пикеты в тщательно выбранных укрытиях перед деревней открыли огонь по Леудасту и его товарищам. "Сэр", - крикнул он лейтенанту Рекареду, который растянулся за скалой неподалеку, - "Я не знаю, сможем ли мы вытащить их оттуда сами".

В начале зимней кампании Рекаред назвал бы его трусом и, возможно, приказал бы его сжечь. Им было приказано захватить деревню, и приказы, повторяю, могли быть отданы вышестоящими силами. Но действия научили командира роты нескольким вещам. Он указал налево, на запад. "Нам не обязательно делать это самим. У нас есть бегемоты для компании".

Леудаст орал до хрипоты, когда огромные звери неуклюже надвигались на него. Он ненавидел, когда альгарвейцы бросали в него бегемотов, и в равной степени любил месть Ункерлантеров. В деревне начали взрываться яйца от придурков, установленных на спинах бегемотов. Рыжеволосые там перестали колотить пехотинцев ункерлантеров и замахнулись своими яйцекладущими в сторону бегемотов.

"Вперед!" Рекаред снова крикнул, чтобы воспользоваться тем, что враг отвлекся.

Но, даже несмотря на то, что отбросы не были нацелены на пехотинцев, яйца все равно продолжали лопаться под ними, когда они приближались к деревне. "Они похоронили их под снегом!" Леудаст закричал. "Мы уничтожаем их, когда переезжаем через них". Он видел, как альгарвейцы делали это раньше, но не со времен сражения в руинах Сулингена, где у них было достаточно времени, чтобы окопаться.

Не успела эта мысль прийти ему в голову, как ункерлантский бегемот наступил на зарытое яйцо. Взрыв магической энергии убил зверя сразу. Его корпус защитил экипаж, который на нем ехал, от наихудшей из энергий, но когда он завалился на бок, то придавил под собой пару человек.

Свисток Рекареда снова взвизгнул - пронзительный писк напомнил Леудасту звук, который издает свинья в момент кастрации. "Вперед!" - еще раз крикнул молодой лейтенант. "Оглянись назад - мы в этом не одни. К нам приближается подкрепление, которое тоже протянет нам руку помощи".

Леудаст рискнул быстро оглянуться через плечо. И действительно, новая волна солдат в белых халатах, надетых поверх длинных серых туник, устремилась к деревне по пятам за полком Рекареда. Этого было достаточно, чтобы заставить его закричать "Урра!" и самому броситься к хижинам. Этой зимой, впервые, его королевство, казалось, смогло направить людей туда, где они были нужны, когда они были там нужны. До самого недавнего времени слишком много атак совершалось либо поздно, либо в неподходящем месте.

Альгарвейский пикетчик выскочил из своей норы, чтобы обстрелять наступающих ункерлантцев. Леудаст поднял свою палку к плечу и выстрелил в рыжего. Вражеский солдат с визгом рухнул вниз. Ункерлантец, находившийся ближе к этой дыре, чем Леудаст, спрыгнул в нее. Мгновение спустя он снова выбрался наружу и побежал дальше к деревне. Альгарвейец больше не появлялся.

Когда люди короля Свеммеля двинулись вперед, пара вражеских пикетов попытались сами убежать обратно в деревню. Один упал, не успев сделать и полудюжины шагов. Другой мог бы испепелить Леудаста, если бы его больше не интересовали попытки сбежать.