— Это Лида, Лидия — мать Влада и жена Саши, — Алла вошла почти бесшумно, ставя на столик поднос с двумя изящными фарфоровыми чашками.

— Она очень красивая, — не удержалась я, фотография притягивала меня как магнит. — Теперь понятно в кого Влад…Владислав Александрович такой….

Алла улыбнулась, не обратив внимания на мою оговорку в имени, но в ее глазах мелькнула тень грусти.

— Да, Влад очень похож на Лиду, — тихо сказала она, присаживаясь напротив меня и взяв в руки одну из чашек. — Унаследовал ее улыбку, ее очарование. Она была…. Удивительной… светлой….

Я молча кивнула, чувствуя, что Алла хочет сказать больше, но сдерживается. Воспоминания, казалось, ожили в ее глазах, и я поняла, что эта потеря была для нее такой же тяжкой, как и для Влада.

— Смерть матери сильно ударила по Владу, поменяла его. Сделала более…. Безрассудным. Словно сорвала тормоза. Ему было всего 15 лет…. Но гораздо сильнее смерть жены ударила по Саше, — внезапно призналась Алла. — У Влада вся жизнь впереди, рано или поздно он сможет найти свой путь.

— Саша потерял часть себя, — продолжила Алла, и ее голос дрогнул. — Лида была его якорем, его вдохновением. Они были вместе еще с институтских времен, и все эти годы они строили свою жизнь и бизнес бок о бок. После ее смерти он как будто остался один на один с этим огромным миром. Да, у него был сын, была компания, но что-то очень важное ушло вместе с ней. Он держался, продолжал строить бизнес, поддерживать Влада, но внутри… внутри что-то надломилось. Я это видела. Видела, как он закрывается, отдаляется от людей, словно строит вокруг себя стены. Он старался быть сильным ради сына, ради дела, но все это время мне казалось, что он просто идет по инерции, не зная, зачем.

Мне стал неприятен этот разговор. Хотела узнать больше Влада, но Александр — это не тот человек, который мог вызвать у меня сочувствие. Алла знала его другим, более молодым, менее опасным. Их отношения были изначально другими. Сейчас же он не ставил людей ни во что. Мы все были для него всего лишь игрушками, винтиками его механизма, зависели от его желаний.

Алла, казалось, поняла, что затронула что-то, что мне слушать не хотелось, но не стала останавливаться.

— Я знаю, тебе сложно его понять, — тихо сказала она, наблюдая за моей реакцией. — Я и не прошу тебя сочувствовать ему. Просто иногда, чтобы выжить в этом мире, нужно увидеть картину целиком. Даже если она тебе не нравится.

— Выжить я хочу, а понимать Александра Юрьевича мне не обязательно, Алла Викторовна, — вырвалось у меня несколько жёстче, чем я хотела. — Как и ему меня.

Алла внимательно посмотрела на меня, не выражая ни удивления, ни осуждения. Она просто молча наблюдала, давая мне время осознать собственные слова.

— Я просто хочу работать, — повторила я, стараясь смягчить свою бестактность. — А не разбираться в его личных драмах. И мне кажется, это справедливо.

Алла чуть улыбнулась, в ее глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Конечно, справедливо, — согласилась она. — Но, боюсь, что здесь, в этой компании, справедливость — понятие относительное. Здесь все переплетено: бизнес, личные истории, амбиции, страхи. И если ты хочешь просто работать, то тебе придется понять, как все это устроено. Взять ту же Ленку, ты ведь понимаешь причину, по которой она тебя ненавидит? Да и меня тоже. Согласись, профессионализмом здесь и не пахнет — ведь секретарь — как ни крути — необходимая часть команды. Но когда в профессиональное заплетается личное…. Это уже иная история.

— Она видит во мне угрозу? — осторожно спросила я, поднимая глаза на Аллу. — Я не понимаю, почему. Я ведь всего лишь секретарь, случайно оказавшийся на этом месте. Да и не претендую ни на что большее. Мне не нужна ее должность! А…. Александр Юрьевич…. Признаться четно, — пробурчала я, отпивая из чашки крепкий, ароматный черный чай — совсем такой какой любила, — я его… опасаюсь. Всегда старалась держаться подальше от таких людей с их…. тараканами.

— О да, — усмехнулась Алла, поднимая на руки неизвестно откуда взявшуюся кошку — простую, серую, беспородную, — Елена тот еще тараканище. И оттяпать может не маленький кусочек. Хочешь ты, мышонок, или нет, — Алла погладила кошку, довольно жмурящую свои желтые глаза, — тебе придется ее опасаться. Эта женщина — хищница, сука, у которой изо рта тащат кость. Она-то для себя уже все решила в отношении тебя. Ее поступок вчера — только начало.

Мне казалось я попала в какой-то театр абсурда. Нет, признаю, мне и раньше приходилось сталкиваться с конкуренцией и завистью коллег, но не в таком объеме.

— Алла Викторовна, — выдохнула я, — этой войны можно избежать. Если вы поговорите с Александром Юрьевичем и предложите перевести меня на другую должность. Вы знаете, он…. вроде знает, что я умею и хочу работать. И все останутся при своем.

Алла посмотрела на меня и рассмеялась: звонко, от души.

— Маленький, милый, наивный, глупый мышонок! Вот именно в этом, как ни странно, твоя сила и в этом ее главная слабость! Она уже проиграла, хоть и не понимает этого! — глаза женщины засветились, как глаза кошки, которую она продолжала ласкать. — Зара, ни Влад, ни… Саша, не пугайся этого, не захотят тебя переводить. Я не слепая, вижу как Владу комфортно работать с тобой, хоть он и смущается этого. Для него это настоящее открытие — работать с человеком, который не пытается манипулировать или угодить, может нащелкать ему по носу, может посмеяться вместе с ним, умеет держать язык за зубами и не пользоваться тем, что ему доверяют, в своих целях. Для золотого мальчика-москвича такое отношение — нечто абсолютно новое. Ничего, ему холодный душ полезен. С Александром Юрьевичем все сложнее. Зара, я не молодею… мне 65 лет — прими это как тайну исповеди и не болтай. Но хочу я того или нет — мой возраст начинает меня подводить. Я не могу как еще 10 лет назад, мотаться с ним по всей России, не могу…. Не всегда могу удержать в голове все его поручения. Рано или поздно мне нужна замена, как бы я не страдала от этого. Заменить меня Ленкой — что пустить козу в огород. Именно поэтому, Зара, в свое время Александр утвердил ее на должность помощницы Влада, а не своей — понимал, что, если личное и рабочее настолько сильно переплетутся вместе — ничего хорошего из этого не выйдет. Работать с ним не просто, но, если ты справишься…. Перспективы для тебя откроются…. Огромные. Подумай, ты, разве, не этого хотела? Реализовать себя?

— Да, — горячо ответила я, ведь Алла читала меня как открытую книгу. — Но….

— Он тебе не нравится? — в лоб спросила она меня.

— Да, — я понимала, что врать нет смысла. — Он мне не приятен. Ни как начальник, ни как человек. Я…. Ладно, я действительно его боюсь. На генетическом уровне.

— Но это не мешает тебе весьма чувствительно его покусывать, время от времени, не так ли? Зара, его боятся все…. Разве что кроме меня. Его боится даже Влад, хотя тоже порой зубы показывает, — мы в унисон усмехнулись, подумав каждая о своем, — его боится Елена, он умеет поставить ее на место, не смотря хотя они любовники вот уже пять лет. Проблема не в том, что его боятся, проблема в том, что не все этот страх могут преодолеть. Маленькая мышка с острыми зубками — так он тебя зовет? Думаешь, если ты уйдешь в другое место, на другую работу, там все будут белыми и пушистыми? Ха! Деточка, проснись! Я ведь не прошу тебя любить его, я предлагаю тебе раскрыть свой потенциал! Свой! Не его! — Алла, казалось, начала слегка закипать.