Шрифт:
«Она пьёт скотч. Мы чуть до смерти не замёрзли, папа.»
«Скажи ей, что я люблю её. Я позвоню утром, хорошо? Какие у вас номера комнат?»
Карелла положил трубку обратно на подставку. Он допил свой напиток, затем приготовил себе хот-доги и печёные бобы, разогрел банку квашеной капусты и ел с бумажной тарелки перед костром в камине, потягивая пиво из бутылки. После этого он прибрался на кухне и лёг спать в 21:30. Впервые в жизни он спал один в этом доме. Он всё время думал о том, что произошло сегодня с Хиллари. «Кто-то плавает. Женщина.
Лента. Утопление. Лента тонет. Ты украл. Я слышал. Я знаю. Я расскажу.»
Его губа всё ещё болела.
Он не знал, как поступить с Мейером. У него не было желания лишать его праздника, но в то же время он понимал, что обход здания «Харборвью» от двери к двери может оказаться пустым занятием завтра, когда многие жильцы будут праздновать Рождество и Хануку в других районах города. Он решил пройтись по зданию сегодня, и первый звонок, который он сделал из дома, был Мейеру.
Сара взяла трубку. Она сказала, что её муж в душе, и спросила, сможет ли он перезвонить, когда выйдет. Карелла ответил, что пробудет здесь ещё не меньше часа. Он уже думал, как доберётся до работы сегодня утром: его машина всё ещё стояла у обочины под семью тоннами снега. Он повесил трубку и позвонил Хоузу домой.
«Коттон», — сказал он, — «я хочу сегодня же попасть в это здание.»
«Хорошо», — сказал Хоуз.
«В доме двенадцать этажей, на каждом этаже по пять квартир.
Если мы разделим их между собой, то у каждого из нас будет по тридцать квартир. Если учесть, что на каждую остановку уходит в среднем пятнадцать минут, то мы будем работать приблизительно по восемь часов за этот день.»
Хоуз, который не слишком хорошо разбирался в арифметике, ответил: «Да, более или менее.»
«Можешь ехать туда, когда захочешь», — сказал Карелла. «Я уеду отсюда через час или около того.»
«Хорошо», — сказал Хоуз.
«Ты хочешь начать снизу или сверху?»
«Мой отец говорил мне, что всегда нужно начинать с самого верха.»
«Ладно, хорошо, с учётом этого я и буду работать. Давай запланируем перерыв на обед примерно в час. Встретимся в холле.»
«Хорошо», — сказал Хоуз и повесил трубку.
Карелла как раз принимал душ, когда услышал телефонный звонок. Он выключил воду, схватил полотенце, выбежал в спальню и поймал трубку на шестом звонке. На другом конце был Мейер.
«Я был в душе», — сказал ему Карелла.
«Мы должны перестать встречаться в душе», — сказал Мейер.
«Парни начинают болтать.»
«Я звонил насчёт завтрашнего дня.»
«Да, и ты что задумал?»
«Надо будет заглянуть в это здание сегодня.»
«Хорошо.»
«Мне очень жаль, Мейер.»
«Послушай, не ты убивал этих людей», — сказал Мейер. «Как тебе нравится снег? Это достаточно белое Рождество для нас? Как ты доберёшься до центра города?»
«На метро, наверное.»
«Как бедные люди», — сказал Мейер. «Слушай, не волнуйся о завтрашнем дне, ладно? Мы ведь изначально так и договаривались.»
Опрос жителей дома 781 по Джексон занял у Кареллы и Хоуза немного меньше времени, чем они ожидали. Карелла добрался до здания чуть позже 10:00, через полчаса после того, как Хоуз уже начал работу на верхнем этаже. Они прервались на обед в час дня, как и договаривались, и закончили работу в 16:30.
Они остановились, чтобы выпить кофе и съесть крекеры в кафе неподалёку от здания, и вместе просмотрели свои записи.
Позже у каждого из них уйдёт несколько часов на то, чтобы напечатать совместный отчёт в пяти экземплярах из тех записей, которые они сделали по отдельности. Одна копия отчёта отправится лейтенанту Бирнсу. Другая копия — капитану Фрику, который командовал всем участком. Третья копия отправлялась в отдел убийств, а оставшиеся две копии подшивались соответственно в папки с делами Крейга и Эспозито. В обычных условиях было бы достаточно четырех копий, но это было дело, имеющее дело-компаньон, и наоборот.
До сих пор они считали убийство Эспозито истинным делом-компаньоном, несмотря на перекрёстную индексацию, по которой убийство Крейга также считалось делом-компаньоном.
Теперь они стали смотреть на вещи несколько иначе. Они оба были опытными полицейскими и знали всё об убийствах с дымовой завесой. Одно из первых дел Кареллы — это было ещё до прихода Хоуза в участок, даже до свадьбы Кареллы и Тедди, — казалось, было посвящено ненавистнику полицейских, который бегал по округе и стрелял в них. Но это была лишь дымовая завеса; на самом деле убийца охотился за конкретным полицейским и распространял дым, чтобы скрыть истинную цель. До перевода Хоуза в 87-й участок он расследовал дело, в котором убийца отрубил руки своей жертве, а затем убил ещё двух человек в другом районе города и тоже отрубил им руки.