— Где Книжки, морда ты пиратская?! Я тебя Зерусом пока по-хорошему спрашиваю!!! Где все носители информации, и куда вы спрятали правильные вкуснючки, куда вы их спрятали?! Я тебя спрашиваю, пиратская ты рожа, а ну, рожа пиратская, отвечай, где корабельная библиотека?! — спросило существо, похожее на подростка, у капитана судна, вцепившись ему в китель и тряся мычавшего человека, как пушинку. При этом, его голова так сильно тряслась, что того гляди и оторвётся, и то что он почти в трое больше её по комплекции ей абсолютно не мешало, а вот у капитана были сильные проблемы, но он всё равно толком ничего не понимал. Мычащий человек едва мог что-либо понять, а массивный кляп-намордник не позволял ему произнести ни слова.

— Товарищ главная Омоновца тут это, пират в несознанку ушёл, молчит сволочь, как легендарный партизан! Книжечки не выдаёт, вкусняшками делиться не хочет. Можно я его легонько стукну? Вот так, чуть-чуть, — и показывает, как именно, почти соединив два пальца.

— Нет, ты в прошлый раз тоже чуть-чуть стукнула, а он взял и умер!

— Я не виновата, он таким хрупеньким оказался. Кто же знал, что он такой слабенький, я что ли? Я же легонечко хотела, просто подзатыльник дать, а у него шейка чего-то хрустнула! Пусть лучше твой пушистик его стукнет, — говорит девочка и указывает на огромного медведя. Капитану это предложение явно не нравится, и он начинает активно мычать.

— Да что вы все мычите и мычите? Говорите уже нормально, дефективные!

— О, я вспомнила! Точно вспомнила! — начинает прыгать одна из девочек, пока медведь по кличке Пушистик с любопытством пялился на свою лапу, после чего — свист, и рядом стоящий терминал сносит массивная лапа… И на мостике наступила тишина, только капитан приобрёл благородный бледный цвет своего лица, какому многие аристократы позавидовали бы.

— Идея с подзатыльником от Пушистика временно не принимается. А что ты вспомнила?

— Когда мы, когда старшучим помогали из инквизиции, значится помогали, так воть, там я помогала в важнючем допросе. Там тоже человек всё мычал и мычал. А потом пришла большучая либри и сказала, что некоторые люди не умеют говорить, как мы, и нужно кляпик вытащить!

— Как это не умеют? Наши же умеют, хотя они уже не человеки. Они свои, правильные! У людей что, совсем так плохо, что они даже нормально говорить не умеют?

— Дефектные они, а пиратики так и вовсе сильно дефектючие!

— Тогда давайте попробуем без кляпа. — К главной в отряде быстро подтащили, капитана. — Смотри, мы тебе кляпик вытащим, а ты не мычишь, а умненько и коротко отвечаешь на вопросики. Или мы возвращаемся к идее лёгкого подзатыльника от Пушистика! — Медведь на эту фразу довольно рыкнул и подошёл к ближайшему креслу, снеся его лихим ударом. Смотрит на лапу, кресло и вразвалочку пошёл к следующему. — Вот видишь, Пушистик пока потренируется, так что смотри нам тут тебе не это, у нас тут это не там, понял значится!?

Человека сажают на колени, и две девчушки берут его на мушку. Стоит капитану избавиться от кляпа, как он начинает говорить.

Мы не пираты! — воскликнул мужчина, когда его собеседники уставились на него вытаращили глаза в изумлении. — Погодите, погодите! — воскликнул мужчина, подняв руки в примирительном жесте. — Я понимаю, что ситуация выглядит подозрительно, но мы действительно не пираты. Мы сотрудники государственного банка Умоджанского Протектората, и у нас есть все необходимые документы, подтверждающие это.

— Он утверждает, что он не пират, — усмехнулись они. — Но мы видели на вашем корабле знак — череп с костями, как и полагается пиратам. Значит, вы пираты!

— Нет, мы не пираты! — настаивал мужчина, явно нервничая. — Мы сотрудники государственного банка Протектората. А то, что вы видели на корабле — это эмблема нашей нашей службы безопасности, они не пираты, а охрана. Мы перевозим наличные кредиты в наши отделения на новой колонии! А вы кто такие!? — не выдержав прессинга, допрашиваемый под конец сорвался на крик.

— Мы либри, корсары её величества Праматери, у нас даже есть важная бумажка с печатями есть, патент называется, все пираты принадлежат нам! И что такое кредиты? Мы кридитиков не видели, только вкуснючки неправильные какие-то! — воскликнула одна из Либри, сунув под нос мужчине горсть мелких кредитов. — Вот вкуснючки, вкуснючие, я деткам собираю. Я хоть и молодая, но часть моей стайки в родном мире осталась, воспитывает наших малышек. Для этого, как бы, сохранения генетической линии, все завели деток, и у меня их аж четыреста восемьдесят пять, они такие милашки, и им всем нужно привезти книжечек новых с блёстючками и вкусняшками значится. Вот смотри.