Потерев надлобную дугу, я выдохнула. Вот тоже с этой человечкой много вопросов возникло. Понять, что именно её связывает с новым видом, во что эта связь выльется, одной Праматери известно. Да и ещё это обещание, которое человечка с поистине несвойственной кровожадностью потребовала от меня. И теперь я, потомок Праматери, уникальная даже в своём виде и ранее ничего и никого не боявшаяся, боюсь. Из-за того мига страха, который я испытала, когда взглянула в её глаза, когда хотела отказать…

В этой мелкой терранке что-то явно изменилось, и это было связано с ящерками. Поэтому я должна спасти её бабушку и помочь ей добраться до своей внучки. Правда, теперь, зная, что она работает библиотекарем небольшого горнодобывающего города, единственного более-менее крупного городка терранов, который попадал в мою зону ответственности и находящегося на окраине обжитых Доминионом территорий, и зная дикую любовь и священный трепет мелких перед книжечками и их хранителями, я, кажется, знаю, кто спасёт и обеспечит счастливое воссоединение семейства.

«Да-да, так и сделаю. И нет тут никакой мести одной мелкой, которая меня пугает до дрожи!» — эта мысль согревала мою душу.

Тело слегка ныло, мне пришлось сутки напролёт выкладываться на полную, чтобы под конец дня вступить в бой на пределе своих возможностей. Слишком мало у меня под рукой было сил, чтобы просто отсиживаться, приходилось в критические моменты приходить к своим детям на помощь. Не раз и не два моё появление на поле боя спасало ситуацию.

У подножья горы продолжалась операция по высадке десанта. Стальные легионы либри, орки, ордена Астартес и другие формировали боевые колонны. Механикусы вместе с инвиторами разбирали технику людей, сгребая её в несколько куч: более-менее целые машины отправлялись на разборку, а сильно повреждённые шли на переработку. Тела убитых хранились отдельно, также, как и тела людей и наших бойцов.

Что делать с людьми пока непонятно. Можно, конечно, использовать их в качестве биомассы и ресурсов, но Праматерь советовала относиться к ним с уважением, проявляя почести, как если бы они были нашими павшими, если это возможно. Однако необходимо отделить клонов от обычных людей; не думаю, что последние будут особенно заботиться о своих, так сказать, «низших».

Стойко наблюдая, как новых особей во главе с несносной терранкой грузят в особо защищённую сумочку, обдумывала дальнейшие действия, хотя лапы так и норовили разъехаться в стороны. Хоть меня и уговаривали отдохнуть, причём весьма настойчиво, пришлось отложить отдых.

Проводив взглядом удаляющееся судно, дождалась отчёта о прибытии того на странствующую библиотеку либри, можно было наконец выдохнуть. Спустившись вниз, вышла к своим сёстрам, следовало передать всю информацию свежим матерям. Мой технорой уже заканчивал высадку, но пока стая высадится и соберётся в кулак, у меня будет время подремать часок-другой.

Ну а дальше, приняв командование над объединёнными силами, начнём захват мелких военных объектов, городков и деревень терранов. В моём секторе ответственности всего два небольших ресурсодобывающего городка, один крупный, который особо аккуратно нужно занять, и пара лабораторий. Противника для сил, собранных под моими лапами, считай и уже нет.

Враг сделал свой ход, оперативный штаб потонул в сообщениях и сводках с мест боёв. Враг использовал своё превосходство в части РЭБ по полной, связь сбоила или искажалась, большая часть сообщений и сводок была за гранью здравого понимания.

Битва в космосе была скоротечной, да и по факту единственным сражением флотов можно было назвать только бой Юлиана и подчинённой ему напрямую флотской группы. Остальные ситуации были похожи на театр абсурда. Одну флотскую группу разорвала туча дронов, те даже пискнуть не успели. Станции и оборонительные платформы уничтожались или точечными выстрелами с флагманов агрессора, или же происходила какая-то чертовщина: корабли выходили из подчинения и начинали жить своей жизнью, подчас убивая собственную команду. Складывалось впечатление, что корабли оживали и мстили своим командам за их отношение к себе.

Больше всего пугали действия магиков врага. Кличка прижилась моментально, кто их так назвал первым в штабе, уже не важно, слово подходило к ним идеально. По словам псиоников, непонятная конструкция из островков астероидов с пентаграммами, соединённая сетью кабелей и мостов, являлась огромной фокусированной и усиливающей мегаструктурой. Ксеносы банально разрывали суда, они их сжимали в бесформенные комки, рвали на куски, сжигали в огне, замораживали. Проще было сказать, что они с ними не делали. Складывалось впечатление, что они банально экспериментируют над нами, словно мы для них тренировочные манекены.

Массовая высадка десанта проходила в условиях полного хаоса. Взрывы разрывали воздух, а разрушения, вызванные многочисленными ксеносами, создавали атмосферу ужаса и напряжения. С небес неслись транспортные корабли, загруженные бойцами, готовыми к сражению. Шаттлы, десантные боты, капсулы зергов — это лишь было привычной нам для понимания частью того, что можно было увидеть в небе. Мы успели даже зафиксировать как некоторые особи прыгали из стратосферы прямо на поверхность планеты.

Это было полное безрассудство и анархия. Два десятка транспортных кораблей вели огонь из огромного количества стволов, спускаясь вниз. Они даже не обратили внимания на нашу оборонительную платформу, которая отчаянно вела огонь по ним, и протаранили её.

Но самое пугающее было то, что они, не тормозя ни на секунду, продолжили движение к поверхности планеты на бреющем полёте и начали сброс тяжёлой техники и кавалерии. Кавалерия — это бич нашей пехоты, позабытый с тех времён, когда наши предки покинули Землю. Это была фантасмагория нереального на нереальном.

Казалось, что все вокруг приняли слишком много стимулирующих веществ. Ездовые волки, медведи и единороги были самых ярких расцветок, но это было только началом безумия.

Когда я увидел розового титана в звёздную крапинку высотой около ста сорока метров, я перестал удивляться. Эта машина смерти, нелепая на вид, о которой мечтала бы любая девочка младше трёх лет, вызывала умиление у любого офицера, который видел, как она с ней играет, теперь стала настоящим воплощением смерти на нашей планете.