Евгений на всякий случай вышел через другую дверь, обошел кузню. Действительно, слышались звуки удара металла о металл — явно из-под земли шел стук, из-под завала.

— Видимо, учуяли, как наша броня подъехала, и давай сигнализировать, — сказала Мезина. — Но это не азбука Морзе, просто так колотят. Хаотично.

— Можно понять — под землей завалиться, это же как тонуть, — вздохнул Янис.

— Очень справедливое замечание. Придется нам разворачивать саперно-спасательные работы, — сделала единственно возможный вывод Катерина. — Но с осторожностью. Знаю я эти подвалы и подземелья — никогда не поймешь, что оттуда вдруг попрет.

В саперных работах Евгений не участвовал — вновь был отряжен на охрану. Но сходил на задворки мастерской, принес дополнительный лом — случайно приметил при осмотре.

— Реабилитирован по сельско-коневодческой части, — объявила разогревшаяся Катерина — у нее имелись перчатки, и работала она вместе с остальными бойцами, оттаскивала кирпичи. — Война закончится, приедешь к нам на практику. У нас конюшни — лучшие в округе, прямо куда там королевским, с их-то отсталостью.

Бойцы засмеялись. Но дисциплинированный Тимка призвал к бдительности.

Снизу стучали периодически, сейчас было гораздослышнее.

— Там дверь. Типа как в бомбоубежище, но получше отлита и проклепана, — определил сапер. — Привалило, но так-то дверь целехонька. Ее и прямым попаданием не проймешь.

— Так, работы завершают специалисты, лишние отходим, — приказала Мезина.

Бойцы отошли, саперы возились на узких ступеньках, вынимая последние камни завала.

— Хорош, отходите. Ваша очередь, милорд толмач, — указала начальница. — Только не подставляйся.

— Даже не собираюсь, — заверил Евгений.

Присел над спуском, держась в мертвой зоне. Внизу стояла тишина. Вот будет нехорошо, если напоследок там задохнулись. Хотя это вряд ли — наверняка есть продуманная система вентиляции, строилось надежно.

— Господа, путь расчищен, — громко по-немецки сообщил старший лейтенант Земляков. — Выходим по одному. Руки за голову, оружие выбросить впереди себя.

Несколько секунд стояла тишина, потом металлически заскрипело — довольно мягко, видимо, механизм двери оставался в полной исправности.

Саму дверь Евгений видел так себе — только верхний край. Ну, раз открывается, живы, конечно.

— По одному! Соблюдая должный порядок, — напомнил переводчик.

— Мы безоружны. Тут только гражданские, укрывались от обстрела, — ответил женский голос.

Мезина предупреждающе качнула стволом самозарядки. Да понятно, не расслабляемся, дамы на любую каверзу способны. Военный феминизм — вообще нонсенс, тут женщины не права качают и квот требуют, а просто стреляют и режут, с античных времен вполне обычное дело, еще хорошо, что не широко-распространенное.

— Мы выходим, не стреляйте.

Дверь приоткрылась пошире, протиснулась женщина. Сверху-сбоку вполне ничего себе: светловолосая, в маленькой шапочке и теплом жакете. Судя по манере речи, местная прусская уроженка.

— Руки! — кратко напомнил Евгений.

Заложила руки на затылок, весьма неловко. Врет — и в жесте, преувеличенно неуклюжем, и насчет оружия. Но интересно будет побеседовать, на обслугу поместья фройляйн совершенно непохожа, даже со стороны уха. Может, действительно к «Кукушке» имеет отношение? На месте организаторов эвакуации этаких элитных, э… кобылок на новые земли в первую очередь вывозить нужно.

Тьфу, что за окончательное ассоциирование себя с объектом розыска? Вот действительно профессорско-ветеринарский подход…

Дамочка поднялась по ступенькам — действительно стройная, но с крепкими бедрами, фигуристая даже в теплой одежде. Затопталась, глядя на бронетранспортер с буквой «Л» и размашистыми звездами на броне.

— Второй — пошел! — приказал Евгений.

В дверь протиснулся рослый фриц — судя по телосложению, истинный потомок Зигфрида. По загривку видно, что кадровый вояка, даром, что в штатском, в костюме вроде охотничьего. Ага, приехал в поместье куропаток пострелять, слегка подзадержался. Вовсе не сезон.

«Зигфрид» решительно зашагал по ступеням вверх.

— Руки! — гаркнул Евгений.

Немец небрежно закинул руки на затылок. Да, страху в нем ни грамма. Откровенный гад.

— Внимание! — по-русски крикнул старший лейтенант Земляков.

Немцы выхватили оружие, едва «Зигфрид» поднялся по ступенькам. Довольно стремительно — блондинка ловко швырнула гранату в бронетранспортер, и тут же принялась палить из пистолета. Здоровяк сразу начал садить из Р-38. Одновременно бросились в разные стороны — явно было договорено.