— Хвастун. Ну, строго говоря, работали мы не зря. И над сохраненными кварталами тоже. Я хоть и тыловая связь, но тоже чуть-чуть причастна. Но вот про самые оригинальные события ты не досказал. Как ваш зубастый боец? Жив?

— Иванов-то? Жив, конечно. Работает.

Вот где работает Митрич, товарищ переводчик не очень-то и знал. Имелись предположения, но откровенно смутные. С Ивановым ведь не угадаешь. Может, где-то под Пятихатками жужжит шуруповертом, обшивает фронтовой блиндаж листами ОСП, а может, на заводе мудрит с запаренными инженерами, строит из реек и распечатанных 3D-деталей пробную модель глубоко секретного планирующего модуля. А может, шагает с обрезом по тропе таинственной планеты, присматривает местечко, где первую избушку можно поставить. Да, и такой вариант исключать нельзя. Это же Иванов — очень нужный, вечный человек, без Ивановых вообще нельзя, без них ничего не получается.

Эх, жизнь. Вечно меняющаяся, в чем-то повторяющаяся, в чем-то неповторимая. Прямо как отпуск. Возвращался к делу товарищ Земляков, ждали его отчеты и работа по составлению нового штатного расписания, и иные унылые бумажные дела. Это, конечно, не замки штурмовать и незнакомые планеты разведывать, но тоже нужное дело.

Вот так и закончилась история «Отдела 'К» (второго формирования). Остались на своем месте кабинеты, стартовые площадки, стенд с фотографиями и памятными пистолетами, но уже иначе назовут обновленную структуру, новые поставят перед ней задачи, перестроят и расширят «стартовую». И придут в Отдел новые талантливые люди. Напишут удивительную хронику тактических неудач и стратегических побед, новых и небывалых. И прочитаем когда-нибудь мы с Ивановым о тех событиях в газетах и новостных порталах, и только головой в восхищении покачаем — во хлопцы дают!

Всё будет, но не сразу. Такая уж непростая штука эта наша жизнь.

Конец