Через несколько минут даже без моих гогглов всем стало видно колонну с похожей военной техникой, которая приближалась с той же стороны, откуда мы ехали вчера.

— Гражданские, все в машины! — прикрикнул на нас лейтенант.

Я послушно шмыгнула в кабину грузовика. Вадим, наоборот, выскочил наружу, на ходу застегивая ремешок каски.

Военная колонна с БТРами и кунгами, не доезжая до кольца, начала притормаживать. К сожалению, часть транспорта перекрывала мне обзор, и я не видела, что происходит.

— ОМОНовцы, — вскоре вернулся Вадим. — Едут в сторону Пензы. Ты вроде куда-то на юг хотела? — спросил он.

— Вообще-то да, — ответила я, потянувшись к ручке двери.

— Михайловых они берут с собой, — добавил водитель.

— Мне бы мой велосипед, — вспомнила я. Вадим пообещал его достать, и, спрыгнув на землю, поспешила к лейтенанту за разъяснениями.

— Владимир, они как… Ну, в смысле… надежные? — сумбурно задала я вопрос.

— Без понятия, — пожал он плечами. — Повторяю: я отвечаю за тех, кто доверился мне.

В этот момент Вадим догнал меня и передал велосипед.

— Ха! Велосипедистка в очках! — ткнул в меня пальцем парень из той колонны. — Мы её уже видели.

— Точно видели, — подтвердил ещё кто-то. — Проехала мимо и даже ручкой не махнула.

— Я поздоровалась, — угрюмо ответила я, глядя на этих шутников.

— Что, поедешь с нами? — спросил один из них.

Михайловы уже определились, как пристроиться в середине колонны, и я решила, что можно попутешествовать с этими ребятами. В книжках про апокалипсис обычно пишут, как народ сразу становится неадекватным, как вокруг появляются бандиты, уголовники и маньяки. Мне же виделась немного другая картина. Прежде всего выжили те, кто имел соответствующую подготовку и доступ к оружию. Если мы этим людям в мирное время доверяли, то почему сейчас нужно опасаться? Безусловно, здоровая предосторожность не повредит, но я вообще не определилась, к кому примкнуть. Чем больше людей встречу, тем больше буду иметь представления о группах.

К слову, опять одна «тень» подошла втихаря пошпионить и послушать. Интересно, они таким образом уровни прокачивают? Хорошо, что у меня теперь одна линза на правом глазу отслеживает появление скрытых фигур, но все равно неприятно это слежение.

— Куда мне? — спросила я ОМОНовцев. — Или за вами на велосипеде ехать?

— Пристроим. Не переживай, — пообещал один из мужчин и, поговорив с минуту по рации, сообщил, что меня возьмут в кунг.

— Там у нас Ольга и филиал кухни. Думаю, она только обрадуется помощнице.

Не скажу, что Ольга была в восторге при виде меня, особенно когда в кунг запихнули велосипед.

В кунге было сумрачно, душно и тесно. Окошки маленькие — не выглянешь и толком не проветришь кузов. Кругом коробки, синтетические мешки и кастрюли. Я уже и сама не особо радовалась, но постеснялась отказываться от помощи этих людей. К тому же мужчины меня узнали и отнеслись по-доброму.

— На рис садись, ему ничего не будет, — кивнула мне женщина на стопку плоских мешков.

Я осторожно присела, чувствуя себя все более неловко. От мешков с рисом пахло почему-то мышами. Здесь вообще были странные запахи, и я предпочла активировать все свои прибамбасы на гогглах.

Ольга 24#400 была воином одиннадцатого уровня. Видимо, по этой причине смотрела на меня презрительно.

— Херню свою с головы сними, здесь не перед кем выпендриваться, — заявила она. — Через три часа будет остановка на обед. Здесь в коробке гречка. Пакеты по килограмму.

Женщина прервала себя и задумалась, загибая пальцы на руках. После выдала:

— Вас присоединилось пятеро. Всего стало тридцать шесть человек. На одного человека сто грамм гречки. В общем, бери четыре пачки. И к ним говядину в собственном соку… девять банок. Они вот здесь. Смотри, я пересчитаю, чтобы ни одной не пропало!

— Боже… — пробормотала я. Нужно сваливать из этой компании на первой же остановке. Одна поеду куда глаза глядят, чем я буду этой бабе за каждую банку отчитываться.

— Что ты там бормочешь? — услышала я её. — Недовольна?

Я не ответила.

— Вот и молчи. Мы ваш созидающий класс защищать не обязаны, но делаем это. С твоим уровнем радуйся, что в кухарки определили, а не сразу в шлюхи.

— Неужели? — добавила я с ноткой скептицизма.

— Да сними эту хрень с головы, когда я с тобой разговариваю! — рявкнула на меня женщина и, подскочив со своего места, вцепилась в очки.

Зря она так поступила. Что-то подобное я предполагала, когда делала гогглы, и защиту для них предусмотрела. Хамоватая баба так и застыла в полуприсяде с гогглами в одной руке.

Как нарочно, транспорт вписался в очередной поворот, и мы вместе с Ольгой завалились на пол. Её руки продолжали сжимать две линзы моих гогглов, и высвободиться я никак не могла. С большим трудом расстегнула ремешки и выбралась из-под Ольги. Сразу стало плохо видно. В очках я не смогла оценить, насколько здесь пыльно и темно. Те окна, что имелись на боковых стенках кузова, почти полностью были перекрыты хранящимися здесь припасами. Свет попадал внутрь из окошек верхней части кунга. Ещё и Ольга неудачно свалилась в самое темное место.