– Зачем тогда ты это сделал? – Я честно не понимаю его мотивов. А когда я чего-то не понимаю, стараюсь сохранять бдительность. Один из многих уроков, горько усвоенных на собственном опыте.

– А ты хотела породниться через моего брата? – спрашивает Никита, демонстративно хватаясь за сердце. – Если так, можешь вернуться и сказать всем, что это был розыгрыш. Твой отец будет только рад. Мой, возможно, выгонит меня из дома, но это даже к лучшему.

– Ничего такого я не хотела! – порывисто вздыхаю я, ежась от перспективы встречаться с Михаилом Любимовым. Внешне он, безусловно, привлекательный, но ощущается холодным, расчетливым и далеким. Мне с таким не справиться. – Я просто…

– Ты просто должна быть благодарна мне, потому что я спас тебя, – перебивает Никита насмешливо.

– Ты спас меня? – Я отчаянно пытаюсь взять себя в руки, но голос звенит от негодования. – Да отец теперь от нас не отстанет! Думаешь, все так просто? Он будет следить и все проверять. Если он узнает, что мы его обманули…

– Тебе потерпеть всего пару недель в моей компании. – Никита беспечно пожимает плечами, словно не понимает, из-за чего я паникую. – Потом я улечу в Штаты, а ты сможешь и дальше играть роль неприступной королевы, делая вид, что твое сердце навсегда отдано мне.

Уму непостижимо! В его мире все так просто, но в моем совсем не так. Я слишком хорошо знаю отца. Ему будут нужны доказательства.

– Что конкретно ты предлагаешь? – спрашиваю напряженно, потирая вспотевшие ладони. – Если можно, по факту. У меня нет ни сил, ни желания упражняться в остроумии.

– Фиктивные отношения на две недели. Покажемся вместе на паре вечеринок, чтобы твой отец и мой брат убедились, что мы действительно пара. А когда я уеду, можем сказать, что ты собираешься приехать ко мне погостить. У тебя есть американская виза?

Я отрицательно качаю головой.

– Прекрасно. Бюрократия нам в помощь. Получение визы можем растянуть минимум на полгода. Никаких лишних вопросов со стороны родственников не будет.

– А потом?

– Да не вопрос, можешь приехать в Штаты в отпуск. – Никита улыбается, отчего на его щеках снова появляются ямочки. Очаровательные, думаю я, но тут же себя одергиваю. Вообще не важно.

– Я не об этом. Эти отношения… А если ты встретишь кого-то?

– А если ты встретишь кого-то? – отвечает вопросом на вопрос с плохо скрытой насмешкой.

– Я – нет. – Одна мысль об этом посылает по спине холодок.

– Ну и за меня не волнуйся. Я отношений тоже не ищу.

– А как же девушка из туалета?

– Рит, ну мы же с тобой не дети малые, – смотрит на меня изучающим взглядом. – Это просто секс.

Смутившись, отвожу глаза.

– То есть ты предлагаешь мне две недели делать вид, что мы встречаемся, а потом поддерживать вид отношений на расстоянии? И при этом быть свободной?

– Что-то в этом роде.

– И все же я не понимаю. – Я прикусываю губу и заглядываю в дерзкие серые глаза. – Почему ты это делаешь?

– Потому что могу.

Это не тот ответ, который может меня успокоить, но по выражению его лица я понимаю, что единственный, который Никита готов мне дать. И хотя в голове у меня звенят сотни тревожных звоночков, взвесив все за и против, я внезапно принимаю решение.

– Ладно, – говорю я, наблюдая, как торжествующе вспыхивают его глаза. – У меня есть условия.

– Не сомневаюсь, – усмехается Никита.

– Никто не должен знать об этом, кроме нас. Друзья, подруги – никто. Это очень рискованно.

– Не вопрос, – легко соглашается Никита. – Что еще?

– Это все.

– Ты сказала «условия». Подразумевается, что оно не одно.

Я судорожно втягиваю воздух через нос. Отвожу глаза.

– Никакого… Никакой близости…

Никита молчит и, кажется, впервые с чисто мужским интересом окидывает меня с ног до головы.

– Да я и не планировал, – произносит наконец. – С моей стороны это чисто благотворительная акция. Но если ты сама попросишь…

– Никогда! – фыркаю я.

– Осторожнее, птичка. А то я восприму это как вызов. А мы бы этого не хотели, правда?

В этом нет никакой логики, но я снова проглатываю его наживку и замолкаю. Этот парень… Он мне определенно не нравится. Чересчур самоуверен, чересчур нахален, чересчур откровенен. Впрочем, последнее должно меня радовать. Я не в его вкусе. Он не в моем. Значит, какая-либо недосказанность между нами исключена. Это полностью отвечает моим интересам.

– И что теперь? – интересуюсь резко.

– Let the game begin [2] , – с нахальной улыбкой произносит Любимов на прекрасном английском. – Пойдем, невеста. Подарим жаждущим шоу.