Ромка смотрел на меня с улыбкой, будто запоминая каждую черточку моего лица. Я занималась тем же, перемежая это с мечтами о нашем счастливом будущем.

— Поздно, пора спать, — с легким вздохом произнес Рома.

Не хочу, не хочу спать! Не хочу с ним расставаться. Не хочу!

Он снова наклонился, касаясь моих губ — гораздо смелее, чем в первый раз. А потом произнес:

— Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, — с прежней счастливой улыбкой произнесла я, лениво приподнимаясь и направляясь в свою палатку.

Девчонки, с которыми я делила «крышу» над головой давно спали, мирно посапывая. А я за каких-то двадцать минут успела изменить весь свой мир, перевернуть его с головы на ноги — наконец-то! И как можно уснуть, когда внутри тебя бушуют непередаваемые эмоции? Я закрыла глаза и заново пережила каждый миг нашего недолгого свидания: Ромины взгляды, улыбки и нежные поцелуи. Я проигрывала их в памяти снова и снова и задавалась вопросом: занят ли Рома сейчас тем же самым? — до тех пор, пока наконец не уснула.

Глава 12

Утро началось с улыбки. Я едва открыла глаза, и сразу же вспомнила, что произошло вчера вечером. Как тут было не улыбнуться? Неужели это не сон?

Я выползла из палатки, хотя Катя и Света рядом со мной ещё спали.

Вокруг угасшего костра сидели парни — Вадим, Игорь и Рома. Они уже успели собрать сухих веток и пытались разжечь огонь снова. Рядом сновали девчонки — Люда и Машка Кутафина.

— Доброе утро, — произнесла я, потягиваясь и делая несколько наклонов, чтобы размять спину.

— Доброе утро, — откликнулся Вадик, как всегда полный неугасающего оптимизма.

Я поймала улыбающийся Ромкин взгляд, хотя его губы почти не дрогнули и улыбнулась ему точно так же — одним только взглядом. Мы поняли друг друга без слов. Это было наше приветствие. Наше признание в любви и обещание хранить эту тайну в секрете.

— О! Получилось! — воскликнул Вадим, когда огонь наконец занялся. — Сейчас будем будить остальных и готовить завтрак. Ром, сходи пока за водой. Вон там родник, ты вчера ж видел, кажется, знаешь? Можешь из девчонок кого-нибудь взять. Вика, сходишь?

Я чуть язык не проглотила от неожиданности. Он случайно назвал именно мое имя или наши с Ромой чувства для окружающих куда более заметны, чем я думаю?

— Я могу с Ромой сходить, — с готовностью отозвалась Маша, которая, в отличие от меня, никогда не терялась.

Мое сердце замерло, но лишь на миг. Растерянность сменилось негодованием. Ну уж нет! Так мы не договаривались.

— Поздно, — с улыбкой произнесла я, приближаясь к Роме.

— Почему это поздно? — возмутилась она.

Но Ромка уже протянул мне одно из пустых ведер и первым пошел в сторону родника.

Я едва сдержалась, чтобы не обернуться и не показать Кутафиной язык.

Мы с Ромой неспеша брели по тропинке, держась рядом друг с другом.

— Тебе не кажется, что кое-кто из девчонок проявляет к тебе повышенное внимание? — недовольно произнесла я.

— Ты? — не придав значения моему тону, улыбнулся Рома, вглядываясь в мое лицо.

— Не только. Кутафина, например.

— А-а-а, ты об этом. Знаешь, я как-то не обращаю на это особого внимания.

Я улыбнулась, довольная его ответом.

— А то что я к тебе неравнодушна ты замечал?

— Я сомневался на этот счет, — секунду поколебавшись, признался он.

Мы как раз дошли до родника, и Рома, забрав у меня ведро, стал зачерпывать воду: раз — и ведро уже полное.

— У тебя отлично получается, — заметила я, наблюдая, как он проделывает это во второй раз уже со своими ведрами.

— Это то немногое, на что я способен, — рассмеялся парень.

Я покачала головой и возразила:

— Ты почти идеален.

— Сложно сказать.

— Интересно, и что же тебе совсем плохо дается? Выкладывай, — потребовала я.

— Я не умею готовить. Я никогда в жизни не пробовал этого делать. Ещё я не был в Австрии и не увлекаюсь горнолыжным спортом.

Я закатила глаза:

— Это вовсе не обязательно. Мне нравится, как ты управляешь мопедом — легко и непринужденно. Это гораздо круче.

— А ещё мне очень плохо удается держаться от тебя на расстоянии, — приближаясь ко мне, заявил он.