Шрифт:
В голосе ее звучали рыдания.
— Вы виноваты? В чем же?
— Еще бы… Ведь я… Ведь я считала вас, Кривский, честным человеком!
С этими словами она тихо повернулась и ушла к себе.
Рыдания, давно сдерживаемые, вырвались из груди брошенной женщины, когда она осталась одна с своим горем.
Борис Сергеевич ехал домой не в духе. Конечно, женщина сказала ему, что он нечестный человек, но все же…
— По крайней мере теперь счеты покончены! — проговорил он, вздыхая с облегченным сердцем.
XIX
ДЕНЬ ПОМОЛВКИ
— Ты, друг Николай Василич, уж размечтайся и денег не жалей, но только выдумай ты мне обед что ни на есть сюпремистый… [20] Такую миню смастери, милый человек, чтобы только ахнуть… Ты ведь по этой части в Питере, почитай, первый генерал… Уж удружи приятелю!
Непомерно жирный, маленький, с пухлым, белым лицом розоватого отлива, безбородый и безусый, молодой еще человек, похожий более на откормленного для убоя боровка, чем на подобие образа божия, с трудом приподнялся с оттоманки. Маленькие, бойкие глазки его метнули из своих щелок искоркой. На лице появилось серьезное выражение, он как-то особенно причмокнул пухлыми губами и весело ответил:
20
Наилучший… (от франц. supreme).
— Такому поручению рад, очень рад. Я вас таким обедом накормлю, таким, что вы только оближетесь…
И «милый человек» так вкусно причмокнул свои наливные, пухлые пальцы, что Савва Лукич засмеялся.
— Гляди, уж и нутренность заходила… И в каких таких заведениях эту науку ты проходил?..
— Это талант от бога, достойнейший миллионер. Всякому свой талант. Вы вот умеете сочинять финансовые комбинации, а я гастрономические… Слава богу, два состояния проел, было время научиться!.. — смеясь говорил Николай Васильевич Троянов, прихлебатель, обжора, член какого-то правления, известный мастер заказывать обеды, потомок, как говорил он сам, смеясь, Аскольда.
— А третье проешь?..
— Дайте-ка третье… Я вам покажу!.. Однако вот что, Савва Лукич. Повар ваш хоть и ничего себе, а для настоящего обеда не годится…
— Как не годится… Сто рублей повару плачу и не годится?..
— Уж вы предоставьте мне carte blanche… [21] Я приглашу Дюкана из английского клуба… Дюкан — артист, и мы поймем друг друга…
— Ну, ну… как знаешь…
— Сколько человек у вас будет обедать?
— Да, надо думать, человек тридцать!
21
Свободу выбора… (франц.).
— Покажите-ка список.
Савва Лукич подал список.
— Гм… Гости будут у вас такие, что надо постараться… Светлейший только, верно, не приедет?
— Это почему не приедет?.. Его светлость обещал беспременно…
— Он, кажется, на днях уезжает… Ну, а старик Кривский?
— Разумеется, будет. Помолвка сына, и не быть. Это почему?
Николай Васильевич тонко улыбнулся, отдал список назад, поднялся с трудом с оттоманки и заходил, переваливаясь и пыхтя, по кабинету.
Савва Лукич молчал, не осмеливаясь нарушать гастрономического вдохновения молодого человека.
Наконец Николай Васильевич присел к письменному столу, взял листок бумаги и стал набрасывать меню. Он несколько раз перечеркивал свой набросок, задумчиво смотрел вокруг и, наконец, торжественно произнес:
— Слушайте, что я вам дам. Ну, разумеется, первым делом, закуска tres riche [22] , ботвинья с осером и лососем… подадим рыбу во всей красе и printanier [23] с разными пирожками, — пирожками, которые тают во рту, знаете ли, эдакими маленькими, с начинкой, разобрать которую может только сам господь бог… Вино — херес и мадера… Затем я вам дам filet de boeuf [24] с белыми грибами, да только какое филе! Оно у меня будет три дня мокнуть в мадере, а мадера, по двенадцати рублей бутылка, будет переменяться каждый день под моим наблюдением. Вся говядина пропитается, и вы будете есть не говядину, а восторг…
22
Роскошная (франц.).
23
Суп из свежих овощей (франц.).
24
Говяжье филе (франц.).
— Эка, говорит, собака, вкусно как! — облизывался Савва Лукич, еще пятнадцать лет тому назад смаковавший тюрю с луком.
— Вино бордосское Поильяк и Bram-Mouton… [25] Конечно, от Рауля… Засим truites de Gatchina a la Belle vue… [26] Форель теперь вкусна. Запивать будем хорошим рейнвейном… Ну, разумеется, форель только так, а после форели creme de gibier a la Toulouse [27] с соусом из трюфелей, а пить бургонское. После этого мы сделаем sorbets a l'ananas; [28] затем жаркое, кто что любит: молодые бекасы, дупеля, куропатки, цыплята с салатом, шампанское… и поздравления помолвленных после того, как вы объявите о том в кратком, но трогательном спиче…
25
Марки вин (франц.).
26
Гатчинская форель по рецепту ресторана «Бель-Вю» (франц.).
27
Отборная дичь по-тулузски (франц.).
28
Ананасный напиток (франц.).
— Когда объявлять-то?..
— За жарким непременно… Как только разольют шампанское, вы, Савва Лукич, вставайте и начинайте…
— А начинать как… уж ты скажи, милый человек… Ты за обедом у нас речистый…
— Просто объявите, что, мол, родительское ваше сердце трепещет при мысли о необходимости отдать миллион в руки Кривского, но, так как вы, мол, рассчитываете как-нибудь избавиться от печальной необходимости…
— Полно врать-то… Как, в самом деле, объявлять… Вкратце, что ли?..