Мэтт переговорил с охранником, и через пятнадцать минут у нас были ключи от всех домиков. Мы осмотрели каждый из них, но все они оказались пусты. Ни следов, ни улик. Это место словно вымерло.

— Вот и всё, — с легким вздохом сказал я, закуривая сигарету и выпуская в воздух тонкую струйку дыма. Мы остановились перед заброшенным маленьким домиком, который казался последним на нашем пути.

— Ал, я почти уверен, что Бен уже мертв.

Последний дом оказался гораздо более информативным: тут явно кто-то был. Но помимо этого, здесь находился спуск в подвал. С огромным трудом, но я все же узнал это место по видео. Ага, значит, они действительно здесь были. Мэтт решительно направился к посту охраны, чтобы выяснить, кто именно здесь останавливался.

В центре комнаты, словно свидетель ужаса, валялся стул. Его ножки были вывернуты под неестественным углом, а спинка переломана. Вокруг стула, как зловещие следы, тянулись разрезанные веревки. На полу, впитавшись в деревянные доски, виднелись темные пятна засохшей крови, которые, казалось, кричали о жестокой расправе.

Не оставалось сомнений, что здесь пытались получить от него важную информацию.

— Наши скинули видео, — произнес мужчина, когда я вышел на улицу.

— Там держали Бена, сомнений нет, давай сейчас возвращаемся ко мне, смотрим видео, — устало произнес, сажаясь в машину.

Обратно мы мчались с удвоенной скоростью. Сердце колотилось в груди, истомленное тревогой и нетерпением. Каждый километр приближал нас к долгожданному моменту, когда мы сможем увидеть новые улики и убедиться, что с Анной — нет, с Риной (всё никак не могу привыкнуть к её настоящему имени) — всё в порядке.

Не знаю, предчувствие или что иное, но что-то в этой атмосфере внушало тревогу.

— Рина, — позвал я девушку, но в ответ лишь глухая тишина заполнила дом. — Что-то не так. Осмотри первый этаж, я займусь вторым.

Словно в преддверии шторма, обстановка вокруг стала угнетающей, каждое эхо шагов напоминало о чем-то зловещем, скрытом в тенях. Двинулся по ступеням, и сердце замирало от напряженного ожидания.

Сквозь потемки искал следы её присутствия, её легкий голос, но только стены отзывались на мои шаги, словно молчаливые свидетели некоего тайного зла.

Я чувствовал, как холод проникает в каждую клеточку тела, и каждую секунду ожидал, что из-за угла появится она.

— Алистар, она исчезла, — произнес Мэтт, смотря в мою сторону. Мы находились в кабинете, на полу лежал шприц с остатками лекарства. — Судя по всему, ей помогли.

— Я убью его голыми руками, если в этом замешан этот мудак, — прорычал, на ходу открывая ноутбук, и начал просматривать камеры с момента нашего ухода.

Друг подошел к креслу, пристально вглядываясь в мерцающий монитор. Я осознавал, что это была моя ошибка — оставить всё на произвол судьбы, когда следовало дождаться прибытия охраны. Но импульс завладел мной, и я торопился решить всё в кратчайшие сроки.

— Смотри внимательно, — одна из домработниц, приближаясь к девушке с иглой в руке. Тонкий укол в шею — и она медленно повалилась на пол. — Полагаю, она уже сбежала.

— Спроси у наших, где в последний раз видели эту мразь. Пусть наши службы проверят всех, кто работает в доме.

Она такая крошечная, хрупкая, словно беззащитный котенок. В её глазах нет ни ужаса, ни страха, лишь бездонное непонимание.

Мэтт отдал чёткий приказ собрать весь персонал в гостиной и приступил к допросу.

Я вновь, уже в сотый раз, погружаюсь в видеозапись. Никаких машин, ничего. Как, черт возьми, её вывезли за пределы дома? Переключаюсь на запись с другой камеры — и снова пустота, словно надежда тает на глазах. Неужели она может оставаться здесь?

Выйдя за пределы дома, я обошел периметр, тщательно проверяя все слепые зоны. И о чудо! Я, наконец, нахожу одну скрытую точку. Рядом не было следов машин, только двух пар ног.

— Алистар, тут пиздец, беги сюда, — раздается в телефоне.

Переступаю порог дома, в голове бурно крутятся мысли, пытаясь осмыслить, что еще свалилось на мои плечи. В винной комнате на первом этаже, словно зловещая тень, покоится тело той самой горничной.

— Пуля в лоб, элегантный способ лишить свидетелей дара речи.

— Сука, — ору на весь дом, — я тоже кое-что нашел, за домом есть слепая зона и две пары ботинок.

Рина (Анна).

— Зачем мы тут, дядя? Что тебе нужно от нас? — Он совсем не изменился, разве только взгляд полон ненависти.

— Зачем? Ты должна была сдохнуть ещё в день поминок, но ты на редкость оказалась живучей тварью, — голос пропитан ядом, руки сжимаются в кулаки, — ты хоть понимаешь, что стоит на кону? Какие люди за мной?