— Рассказывай, — её голос дрожит, и из глаз начинают течь слёзы. Она делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и начинает говорить. Её слова льются потоком, сначала сумбурно и непонятно. Я терпеливо задаю несколько уточняющих вопросов, стараясь не перебивать и не давить на неё. — Ясно, они больше не придут.

Наливаю второй стакан виски и протягиваю девушке. Смотрит на меня большими карими глазами.

— Пей, тебе сейчас нужно, — она берет стакан из моих рук, и наши пальцы на мгновение соприкасаются. Я чувствую легкое покалывание, но она тут же убирает руку, словно обожглась.

Она подносит стакан к губам и делает большой глоток. Затем, не отрывая взгляда от моих глаз, она допивает все до последней капли.

— Спасибо, что помог, — робко произносит она. Каждый день мне всё труднее бороться с собой, и я понимаю, что эта борьба становится невыносимой.

Звонок меня на секунду отвлек, звонил Бен. В его голосе звучало волнение, сразу почувствовал, что это что-то серьезное.

— Привет! Пожалуйста, передай Анне, что я жив, но у меня возникли непредвиденные трудности, которые не позволяют мне забрать её прямо сейчас. Очень прошу тебя позаботиться о ней. Это действительно важно.

— Хорошо, — начал я, собираясь спросить, где он, но он уже завершил звонок.

Анна смотрела всё время разговора. Она нервно сжимала подлокотники кресла, словно боясь пропустить хоть слово, но так и не решилась задать свой вопрос, боясь нарушить хрупкое равновесие беседы.

— Можешь идти, домой вернусь поздно. Ты сидишь дома.

Девушка вышла из кабинета, и я начал внимательно изучать документы, которые принес мой помощник. Среди них, как мне показалось, были фотографии Шона. Однако на каждом снимке его лицо было повернуто в другую сторону. Это выглядело так, словно он знал, что за ним наблюдают, и специально отворачивался, чтобы скрыть свое истинное лицо.

***

— Участвуешь сегодня? — друг внимательно посмотрел на новичков, которые заняли свои места и вышли на стартовую линию.

— Да, мне нужно освежить мозг. С этим Шоном полный бардак, — сжимаю кулаки, — и выяснилось, что он действует не один. Это значительно усложняет задачу. Завтра нужно посмотреть товар, буду присутствовать лично.

— Ал, а это не та официантка из твоего клуба? — друг указывает на девушку, которая занимает водителя. Анна.

— Какого хрена? — пробираюсь вперед сквозь толпу, но звучит сигнал о начале гонок. «Вот вам и тихая скромная девочка?» Гоняла малышка хорошо, очень даже, но когда она выйдет, отвезу домой и отшлепаю.

Она пришла первой. Её взгляд, полный ужаса, сразу метнулся в мою сторону, как будто она увидела что-то страшное. В этот момент к ней подошёл парень и обнял её, словно пытаясь защитить. Рина? Она же погибла… Вот ведь жук старый. Убью обоих.

— Рина, значит… — дальше я уже ничего не соображал. В голове пульсировала только одна мысль: нужно как можно скорее увезти её отсюда. Схватил её за руку, перекинул через плечо и, не обращая внимания на крики и протесты, направился к машине. Мэтт пытался что-то сказать, но я его уже не слышал. Усадив Рину или Анну на заднее сиденье, сам сел за руль и нажал на газ, устремляясь к дому.

Мчался по ночным улицам, чувствуя, как сердце стучит в унисон с ревом мотора. Рина, или как она себя теперь называет — Анна, сидела на заднем сиденье, пытаясь привести дыхание в порядок. В её глазах всё ещё читался ужас

— Не злись на отца, это было необходимо после попытки покушения, — едва слышно ответила она, глядя в окно так, будто хотела раствориться в темноте.

Подъехав к дому, выскочил из машины, чтобы открыть ей дверь. Взгляд Рины был полон ожидания и страха. Понимаю, что нужно её защитить, и в первую очередь от себя. Ещё чуть-чуть, и тормоза слетят окончательно.

Девушка, словно стрела, стремительно вылетает из машины. Она мчится, не оглядываясь, прямо к дому. Я, как тень, следую за ней, словно хищник, готовый к прыжку.

Дверь в комнату её оказывается закрыта, но не от меня. Я без труда открываю её своим ключом и подхожу к дивану, на котором она сидела, опасливо поглядывая в мою сторону. Её взгляд, полный настороженности и напряжения, пронзает меня насквозь, словно кинжал. В воздухе повисает ощутимое напряжение, и я чувствую, как каждый мой шаг отдаётся эхом в этой маленькой, но наполненной эмоциями комнате.

— Не трясись, — мой голос звучит твёрдо и уверенно, словно сталь. Шаг за шагом я приближаюсь к ней, пока не оказываюсь вплотную. Сильные руки уверенно обхватывают её плечи, заставляя подняться на ноги.

— Что ты делаешь? — её голос дрожит, словно тонкая струна, натянутая до предела. Не вопрос, а скорее испуганный писк срывается с её нежных пухлых губок. Она нервно закусывает нижнюю губу, и это действие становится последней каплей, окончательно разрушающей моё самообладание. Всё.

— К чёрту это, — произношу с жаром, стиснув её талию и притягивая к себе с силой, как будто мир вокруг нас затих. Рука моя бережно поддерживает её голову, пальцы погружаются в её волосы, а я нежно накрываю её губы своими, не в силах сдерживаться перед её тёплым присутствием. Она не отвечает на мой порыв, застыв в мгновении, как будто боясь нарушить эту волшебную преграду между нами.