Мне не интересно.

Главный принцип, по которому я сейчас живу — делаю то, что хочу сам. И если первое её предложение стать оруженосцем ещё сулило некоторые положительные перспективы, то возглавить Рыбинский район… В Пустоту всё это.

— До свидания, Мирослава, — поставил я точку в разговоре. — Больше по этому вопросу меня не беспокойте.

И повесил трубку.

Больница, куда нас привез Олег, была не совсем больницей, скорее уж центром за уходом. Спокойное место, где по факту проводят свои последние дни страдающие от проклятия искажения. Напоминало какой-нибудь уединенный пансионат на окраине города, окруженный лесами.

— А почему ты не можешь держать сестру дома? — спросила Рейка, смотря на места. — Место выглядит дорогим.

— Ей нужен особый уход, — вздохнул он. — Мы с мамой могли бы перевезти её домой, но у неё могут случиться прорывы силы, неконтролируемые выплески стихийной энергии, а это опасно. Тут умеют держать силы под контролем.

— Вот как… — хмыкнула девушка. Она прежде не сталкивалась с подобным, а вот мне приходилось, так что я был согласен с Олегом насчет того, что сестру лучше содержать тут. Ещё до того, как я покинул этот мир, у князя младший сын заболел проклятием искажения, так раз в сутки его тело покрывалось огнем. Сам он при этом не страдал, но сжигал все вокруг. В итоге для его содержания пришлось выстроить каменный дом, а все внутреннее убранство делали из трофеев портальных монстров, что устойчивы к огню.

— А какое проявление дара у твоей сестры? — спросил я.

— Телекинез B-ранга. Мы пытались держать её дома, мама тогда с ней сидела и шила неподалеку. У Алины случился приступ, и две иглы пробили ей руку.

— Жуть… — поежилась Рейка.

— Да, с тех пор мы пристроили её сюда. Тут за этим следят.

Мы подъехали к главному корпусу и припарковались на парковке, после чего прошли непосредственно в здание больницы. Тут было очень тихо и немноголюдно. Большая часть местных обитателей находится в коме.

Нас встретила одна из медсестер, уточнила, к кому именно мы пришли, затем провела к нужной палате. Алина Петряева была в ней одна, лежала на кровати в практически пустой комнате, подключенная к аппарату, поддерживающему её жизнь.

— Алиночка, привет, это я, Олежа, — сразу же заговорил Олег, подходя к сестре.

Сама девушка выглядела не очень хорошо, что неудивительно, учитывая её состояние. Бледная, очень худая, кожа да кости.

— Красивая, — сказала Рейка, разглядывая её.

— Да… В школе считалась первой красавицей. Парни прям табунами бегали… — печально рассмеялся Олег.

— Ладно, давайте побыстрее с этим покончим, — сказал я и призвал контракт Милены. Первым поместил его себе в грудь, затем взял Алину за руку, прикрыл глаза и погрузился в её внутреннюю энергетическую структуру.

Ага…

Вот оно, магическое ядро — сердце одаренного. Именно оттуда исходит наша сила. Я внимательно осмотрел его, затем прошелся по потокам, которые растекаются по всему телу, отметил дефекты и мутации. Да, сильные отклонения от нормы. Что ж… Приступаю к исправлениям.

Потребовалось часа два, чтобы привести энергетическую структуру тела сестры Олега в норму. К моменту, когда я закончил, весь покрылся испариной, а виски сдавливало словно тисками.

— Закончил… — сказал я, отступая и извлекая из груди контракт Милены. Впервые я так долго использовал его. Думаю, сейчас старая подруга осыпает меня проклятиями за то, что я лишил её сил на такой долгий промежуток времени. Но увы, просто зачерпнуть и влить силу тут не вариант. Это сродни проведению операции, и это ответ на то, почему вообще существуют такие центры ухода. Мало просто обладать лечащим даром, нужно уметь его контролировать на очень тонком уровне и иметь достаточно большой объем магического ядра. Следовательно лекарь должен быть минимум А-ранга. Учитывая, что дар лекаря считается одним из самых редких, и по статистике лишь один из полутора-двух сотен одаренных им обладает, а уж нужный ранг из них имеет дай бог один из двадцати-сорока, выходит, что одаренных с нужным уровнем силы на страну насчитывается десяток-другой. И уверен, что каждый из них уже состоит в каком-нибудь роду или клане и не привлекается для лечения простолюдинов.

Договориться можно всегда, но встает вопрос цены, и вряд ли Олег мог потянуть услуги такого лекаря.

— Алина? Алинка, ты меня слышишь?.. — Олег занял мое место, взял девушку за руку и пытался привести в чувства, но та по-прежнему спала.

— Не жди мгновенный эффект, учитывая её состояние. Потребуется время на… — но я не успел договорить, как девушка открыла глаза и сделала глубокий вдох.

— АЛИНКА! Ты… Ты…

Та была растеряна, у неё не получалось сфокусировать взгляд на брате, а Олег тем временем продолжал её звать и плакал от радости. Вскоре на шум прибежал один из врачей, и увидев, что девушка очнулась, отодвинул родственника в сторону, а сам принялся проводить тесты. Светил маленьким фонариком в глаза, задавал вопросы, но девушка толком не могла ничего сказать.

Зато мог Олег.

— Спасибо… Ты… Ты правда это сделал… Спасибо…

— Как вы себя чувствуете? — в очередной раз спросил у Алины доктор, всё засыпая девушку вопросами.

Та после комы явно была к такому не готова, разговор давался с трудом. Повреждения были очень серьёзные, стихийная энергия все эти годы отравляла её тело, фактически постепенно убивая сестру Олега. То, что с ней сейчас происходит, сравнимо с инсультом, и пусть с помощью дара Милены я устранил большую часть повреждений, это совсем не значит, что ей не придется проходить долгую и тяжелую реабилитацию.