Те, у кого есть деньги.

Мы попали в «группу риска» около трех лет назад.

Нет, меньше, когда бизнес господина Скоробогатова окончательно оформился. Какие-то меры охраны принимались уже тогда. Но личная охрана у меня появилась два года назад.

Ограбили квартиру московской жены Степаняна — цветочного монополиста. При ограблении пострадала домработница — дуэнья.

Господин Скоробогатов отреагировал мгновенно и однозначно.

Поначалу за мной приглядывали в очередь Саша и Витя — двадцатилетние дембели, веселые здоровые лоботрясы. Но что-то в них господину Скоробогатову не понравилось. Тогда в моей жизни появился Юра. Он остался со мной и после того, как кормилец переехал в «домушку».

Мои прежние телохранители поглядывали на охраняемое тело (мое) с нескрываемым интересом. Меня это забавляло и тонизировало.

Юру женщины не интересуют. У него где-то под Каширой служит лесником любимый человек, и два раза в месяц Юра его навешает. Меня на это время загоняют в «домушку», и мы с Костей снова живем семьей.

Поначалу я приглядывалась к Юре с недоверием и чувствовала себя с ним неловко, не зная, как себя вести. Но со временем убедилась, что, если не принимать во внимание лесника, Юра нормальный парень, неглупый и надежный. Его странности (если они и были) внешне никак не проявлялись. Я привыкла к своему телохранителю, прекрасно с ним ладила и полностью доверяла.

Я лежала, закрыв глаза, и представляла себе Костю. Нет, не господина Скоробогатова.

Синий махровый халат распахнут и обнажает широкую мускулистую грудь. Я прижимаюсь к груди щекой, слышу сбивчивое биение сердца, ощущаю теплую кожу, шелковистые волоски.

Костины пальцы разбирают мне волосы. Я заранее жмурюсь, зная, что сейчас будет, и тихонько смеюсь, когда горячие губы щекотно прижимаются к макушке.

Как же я соскучилась! Я не помню ни обид, ни подозрений. Я соскучилась…

Если ничего не случится, завтра я заставлю его ночевать в моей квартире, даже если он будет сопротивляться. Если понадобится, я его свяжу.

Я никак не могу представить себе Костю, отказывающего мне в близости. Это веселит и радует меня.

Я проснулась от телефонного звонка. Это дежурная. Она сообщила, что в холле меня ждет посетительница. Я пообещала спуститься через десять минут и отправилась привести себя в порядок.

Лайма встала мне навстречу. В элегантном костюме, тщательно причесанная и накрашенная женщина с тревожным неуверенным взглядом. Пальцы, как всегда, сжимали ручки сумочки.

— Я снова посещала клинику и осмелилась нанести вам визит.

— Я рада. Как ваши дела? Вам удалось отыскать врача?

— Да. Но, к сожалению, он в отпуске. Так что придется, видимо, вставать в общую очередь.

— Ничего страшного. Вы еще очень молоды. Время для вас не критический параметр.

— Вам так кажется? Спасибо. А как ваши дела?

— Прекрасно. Сегодня последняя ночь в клинике.

Завтра буду дома.

В голубых глазах паника.

— Так вы завтра уезжаете?

— Да. И очень рада. Муж ждет меня.

Лайма теребила ручки своей сумочки и не знала, на что решиться.

Ей явно была нужна помощь. Но я ей не помощница. На несколько минут повисло молчание. Я равнодушно рассматривала свой собственный маникюр. Лайма лихорадочно мыслила.

Наконец ее мыслительный процесс закончился. Удачно. Дама жизнерадостно улыбнулась и хлопнула ладонями по полным бедрам.

— А что, если мы пропустим по рюмочке? — с подъемом предложила она.

— В честь чего? — не отказала я.

— За знакомство.

— Ну что ж… — Я одобрила идею.

В кафе при клинике спиртного не подавали. Мы заказали кофе, и Лайма отпросилась в туалет.

Вернулась она просветленная и с четкой целью. Что неудивительно, если учесть соседство туалета с телефоном-автоматом.

Лайма не стала откладывать и сразу взяла быка за рога. (Что, как я заметила, вообще было ей свойственно.).

— Елена, вчера вы были так добры ко мне. И вообще вы мне очень понравились (ладони к груди — жест признания). Мне бы очень хотелось продолжить наше знакомство. Я приглашаю вас поужинать со мной.