И еще. Он меня не узнал. И это очень хорошо. Не знаю, как я это использую, но использую обязательно.

На подносе стакан молока, кусок яблочного пирога, картофельный салат и две сосиски.

Ай да Ильзе! Превзошла сама себя.

Интересно, стучала она, прежде чем войти? И если стучала, то как долго?

Ильзе стучится в дверь как полоумная, надо и не надо. Вышла на секунду за забытой солонкой и барабанит.

И кажется, не из желания досадить, а, наоборот, из стремления понравиться. В очередной раз убеждаюсь, что идея обучить ее этому трюку была не из лучших.

В остальном Ильзе выше всяких похвал. Если бы у меня когда-нибудь возникла идея обзавестись горничной, я бы хотела именно такую.

Разумеется, я стараюсь ничем не выказать пробудившуюся симпатию, но Ильзе, видно, что-то почувствовала и радостно суетится возле меня, бросая робкие ласковые взгляды.

О Боже! Что же это за дом такой? Мужчина, женщина и собака в ожидании ласки. Роман Елены Скоробогатовой.

Ой-ей-ей! Как по Косте соскучилась. Милый!

Ну и чего ты мне не ко времени вспомнился?

Ильзе собрала посуду и, прежде чем уйти, передает приглашение хозяина после завтрака спуститься в гостиную.

Я обещаю, и она, еще немного покивав и поулыбавшись с порога, увозит свой столик.

Славная женщина.

Я не спеша принимаю душ, мою и сушу под феном волосы. Сидя перед зеркалом, накладываю легкий макияж. До чего приятно быть молодой и красивой!

Я поднимаю волосы с шеи и скрепляю их на затылке пряжкой. У меня целую вечность не было такой гладкой шеи и такой идеальной линии подбородка. А глаза… А губы…

Так. Руки в порядке. Ноги в порядке. Весь дом в коврах, значит, можно отказаться от обуви. Прекрасно.

Теперь надеть любимое домашнее платье. Костя зовет его хламидой. Хламида и есть. Широкий длинный мешок с отверстиями для рук и головы. Из чудесного жемчужно-зеленого тончайшего шелка. Платье мягко облегает фигуру, повторяя все ее очертания, подчеркивая, что следует подчеркнуть, и скрывая, что хочется спрятать. Идеальный наряд для женщины моих лет, которая не отказалась от желания нравиться.

Опять вспомнился господин Скоробогатов.

От тоски тихонько поскулила: «Костенька, Костенька…» Стало легче.

Хозяин, конечно же, стоял у основания лестницы.

Белые тесные джинсы подтянули фигуру, ярко-синяя рубашка подсинила глаза.

Батюшки-светы! Уж не меня ли он собирается пленить своей неземной красотой?

Я добралась до последней ступеньки (одна рука на перилах, другая элегантно придерживает край хламиды, спина прямая, головка слегка откинута, ресницы опущены), он подал мне руку, я ее не заметила.

Он руку убрал, несколько суетливо, и предложил, ловя мой рассеянный взгляд:

— Хотите повторить вчерашнюю прогулку?

— Не хочу.

— Тогда посидим в саду.

Я невозмутимо обошла его и направилась к стеклянной двери. У двери остановилась и предоставила хозяину возможность поухаживать за мной.

Сад был прекрасен. Несколько минут я просто любовалась им. На круглом лице мужчины появилось самодовольное выражение. Он сделал жест в сторону цветущих кустов. В их тени у самого бассейна стоял плетеный диванчик.

Мы сели на него. Рядом, но не близко.

Откуда-то появился Юрис, поздоровался кивком хвоста и слюнявой улыбкой во всю пасть. Покрутившись вокруг собственной оси, он растянулся во всю немалую длину на теплых плитах между нашими ногами. Ближе ко мне. Хозяин это заметил.

— Странно, но, кажется, Юрис полюбил вас.

В тоне его голоса приглашение к нормальному человеческому общению.

Перебьешься.

Я молча таращусь на неестественно голубую воду в бассейне. Все дело, верно, в цвете облицовочных плит.

— Выпьете что-нибудь?

Мой гостеприимный хозяин никак не может угомониться.

— Сладкого мятного чая со льдом, — снисхожу я.

Мужчина стремительно вскакивает и, обогнув бассейн, устремляется к дому. Но не к стеклянной двери, а куда-то за угол.

Он что, сам собирается готовить напитки? Или его единственная возможность связаться с прислугой — это сбегать к ней?

Мы с Юрисом обмениваемся удивленными взглядами. Убедившись, что хозяин скрылся за углом, пес перемещается в мою сторону еще на несколько сантиметров. Его красноватые глаза смотрят мне в лицо.