— В простом. — взял слово Слава. — Вы же на себе испытали наше лекарство. Так вот, допустим, что у нас есть препарат, восстанавливающий стволовые клетки и омолаживающий организм?

— А он есть? — Кузьмич изменился в лице.

— Так вы согласны? — спросил я.

— Я согласен. — тут же закивал пожилой мужчина. — Но откуда? И, как я понимаю, это не просто так?

— Действительно, не просто так. — согласился я. — От вас, будет требоваться всего несколько вещей.

— И каких же? — напрягся глава деревни.

— Не волнуйтесь, ничего особенного. — замахал я руками. — Надо будет жить в этой деревне дальше и быть полезным членом общества. Вы, например, можете заведовать сельским хозяйством, так как знаете эту тему от и до.

— Ох, не знаю… — вздохнул дед и сел на протертый диван. — Все это внезапно. Я прекрасно понимаю, что, скорее всего, вы не обманываете, так как, уже многое сделали. Но, все это не очень реально, как по мне.

— Вас никто не заставляет давать ответ прямо сей час. — немного сбавил обороты я. — можете подумать…

— Да, чего тут думать?! — вдруг, вскочил с места Кузьмич. — Мне жить осталось три понедельника! Брать, как вы и сами видите, — он обвел комнату рукой. — с меня нечего. Так, что я согласен.

— Вот и правильно! — торжественно изрек я, подошел к решительному старику и взял его заруку.

Ошарашенный старик начал меняться на глазах, приобретая черты молодого мужчины. Волосы на его голове потемнели, морщины на лице начали разглаживаться, а через секунду, сгорбленный, бывший старец, расправил плечи, поравнявшись ростом со мной.

— Охренеть… — сказал мужчина и направился к зеркалу. — Это же невозможно! — он рассматривал свое отражение, не веря своим глазам.

— Согласен, «охренеть», это очень мягко сказано. — поддержал Слава.

— Кто же вы такие?! — Иван Кузьмич Дынин, наконец оторвался от зеркала, и в изумлении посмотрел на нас.

— Он, — кивнул в мою сторону Славик. — бог. А я, обычный человек.

— Да хватит уже, шутка затянулась! — я с укором посмотрел на товарища. — Кузьмич, не слушай его, он головой стукнулся в детстве, вот и несет чушь всякую.

— Чушь или нет, но смысл в его словах, определенно, есть. — о чем-то задумался Ваня Дынин.

— Не важно! — поставил точку я. — Все, теперь, председатель колхоза, снова в строю!

— А это надолго? — посмотрел мне в глаза председатель. — Ну я имею ввиду…

— Надолго. — успокоил я его. — Пока, снова не состаритесь.

— Дак же это… — растерялся Дынин.

— Так, товарищ председатель, отставить панику! — Слава, в очередной раз, взял слово. — Главное, не распространяйтесь об этом. Иначе, я думаю, вас запрут в лаборатории для опытов. Ну, вы и сами понимаете.

— Да-да, разумеется! — закивал он. — Но как это объяснить людям?

— Каким? — не понял я.

— Ну, допустим, соседям.

— А, этих, если захотят, тоже омолодим. — пожал я плечами. — Условия, точно такие же. А на остальных — плевать. Природа тут хорошая, воздух чистый, вот и помолодели.

— Ну да, природа хорошая… — снова задумался Кузьмич. — Значит, мне надо поговорить с местными? Я правильно понимаю?

— Очень правильно, Иван Кузьмич, а мы, ненадолго отойдем, прогуляемся по окрестностям. — сказал я, выталкивая наружу Славика.

Когда мы отошли подальше от деревеньки, Вячеслав спросил: — А ты уверен, что стоило так резко раскрывать карты?

— Да мы и не раскрывали еще ничего, так, немного взбодрили старика. — ответил я, разглядывая окружавшие нас просторы.

— А если они, все-таки, проговорятся?

— А кто им поверит? — усмехнулся я. — В крайне крайнем случае, мы свалим в другое место за пару секунд, а им тут, ох как не сладко придется. Возможно, как ты и сказал, запрут как лабораторных крыс.

— Не возможно, а точно. — Слава почесал умную репу. — За них крепко возьмутся.

— Вот, думаю, что они тоже это понимают.

— Все хочу тебя спросить, только ответь честно. — внезапно перевел тему торговец.

— Спрашивай. — я внимательно посмотрел на него.

— Ты уверен, что системный писец произойдет в этом мире?

— Конечно нет! — ошарашил я Иванова.

— Вот, тут совсем непонятно. — парень, явно, растерялся от такого ответа.

— Как бы тебе сказать…

— Как есть! И ни как иначе! — Слава занервничал и повысил голос, продолжая сверлить меня взглядом.