— Ничего не говори! — буркнул я Васильеву, которого распирало, уж очень ему хотелось, сделать очень «умное» замечание.

— Я молчу! — развел он ручищами. — Ты же сказал, что бить не будем. — он, снова заржал. — Не ударил же!!!

— Да ну тебя, Андрей Петрович… — вздохнул я, деловито рассаживая бесчувственные тела на заднем сидении.

Через час, вся троица, валялась в подвале, полностью замотанная, по рукам и ногам скотчем. Больше всех, от наших манипуляций, пострадал Серега, которому, не досталось кольца. Мы решили, что Коляну нужнее, да и не факт, что он в себя придет вообще, похоже, кукушка у него потекла. Свету было жалко — девушка все-таки, а тут, ее два мужика похитили, один из которых, вообще, на снежного человека похож!

— Как думаешь, долго ждать? — спросил Васильев, усевшись на пол, напротив скованных пленников.

— Не догадываюсь даже. — ответил я. — А ты, куда-то торопишься?

— Надо внучку забрать. — вздохнул здоровяк и помрачнел. — Я, конечно, Вите, как себе доверяю, но…

— Но, когда все случится, произойти может всякое. — закончил я фразу. — Я понимаю. Езжай.

— Не, я тебя не оставлю, мало ли… — отмахнулся он. — Пойду позвоню, узнаю, что там и как.

Минут десять, я сидел в полной тишине, разглядывая лежащих друзей. «Может, зря мы так?» — пришла в голову мысль, которая, тут же, была отброшена в сторону, очень далеко и за забор. Говорят, что счастье в неведении, но я, категорически не согласен с данным утверждением! «Осведомлен, значит вооружен.» — вот чем надо руководствоваться! Хотя, есть огромное число людей, которые и рады обманываться, жить в неведении, веря в, тот же телевизор, например, где им, типа, умные дяди рассказывают, как жить правильно, окружая псевдозаботой. Возможно, им так удобнее жить, засунув голову в задн… в песок, искренне веря, что есть «начальники», которые умнее и им виднее… Тьфу, блин…

— Все в норме. — доложил капитан и уселся рядом.

— Ну, тогда, попозже скатаемся за ней.

— Ну да, хотя… — задумался Петрович. — Смысла нет ее тащить сюда. Место наше занято пока.

— Ты прав. — точно, я, как-то, и не думал о таком развитии событий. — Решим, в кратчайшие сроки! — и достал телефон, на котором напечатал задание Иванову.

— Это как? — удивился вояка.

— Денег полно, купим завтра все прилегающие здания, оборудуем их, ну, так, на будущее, чтобы потом, нам не пришлось по дохлым магазинам мотаться за покупками.

— И то верно… — начал было Васильев.

— Вы охренели!!! — внезапно завизжал Анаколий. — Варвары долбаные!!!

— О, очнулась, спящая красавица?! — поинтересовался я.

— Какая красавица?!!! — не унимался парень. — Развяжите меня!!!

Я подошел к обездвиженному телу и спросил: — Коля, ты как? В норме?

— Какая норма?!!! — продолжал орать болезный. — Я вам устрою!!! Удумали они!!! По морде меня бить!

— Понятно, еще не в себе. — легонько размахнулся, и рука полетела в сторону несчастного.

— Лек… — попытался вымолвить он, как моя ладонь, утихомирила Стрелкова, вновь, отправив в страну грез.

— А мне кажется, что вспомнил он все. — заметил Петрович, почесывая щетину. — Вон, похоже, тебя вспомнил.

— Ну… — задумался я, прокручивая в голове последний выкрик Коли. — Может и вспомнил. А, чего орал тогда?

— Так, возмущен немного, мы же его по морде лица погладили.

— Не мы, Петрович, а ты!

— А ты, с точки зрения уголовного кодекса, являлся моим подельником. — начал умничать вояка. — Вот и получается, что не я, а мы.

— Проехали. — махнул рукой я, не желая спорить. — Пошли, чайку бахнем?

— А эти? — Васильев кивнул на пленников.

— Им бежать некуда. Да и не караулить же их все время.

— Ну, раз такое дело, то пошли. — согласился здоровяк.

Мы пили кофе, так как, чай, в моем… Нашем, скромном жилище не водилось. Попивая напиток, мы обсуждали, крайне и архи неприятные темы, которые нас беспокоили. Неизвестно, что принесет пушистый зверек на своей спине. По идеи, все должно быть так же, как и тогда, что ничуть не успокаивает. Я, хоть и не озвучивал этого, чувствовал тревогу, нараставшею с каждым днем. Приходилось успокаивать себя тем, что это, всего лишь, предвкушение опасности, неминуемо приближающейся к нашей реальности, но, в глубине души, я знал — это другое.

Через некоторое время, из подвала, раздался душераздирающий вопль: — Лекс! Сволочь!!!

— О, очнулся. — констатировал Васильев, и мы пошли проведать «пленников».

— Ты чего так голосишь? — в полголоса поинтересовался я, склонившись над извивающимся Стрелковым. — Видишь, — я кивнул на смирно лежащих ребят. — люди отдыхают.

Николяйдер огляделся, насколько это было возможно, уставился на меня, и шепотом спросил: — Вы чего вытворяете, варвары дикие?!

— Коль, ты как, в себя пришел? — не выдержал Петрович.

— Я, еще в первый раз пришел. А этот… — он зыркнул в мою сторону. — Сразу по морде меня шарахнул, не дав и слова сказать!

— Ну, почему же… — я, принялся развязывать снайпера. — Слово ты сказал, да еще и не одно…

— А ты чего ждал?! — коля поднялся с пола, разминая затекшие руки. — Дали по морде, увезли, связали, бросили в подвал… Говорю же — дикие, пещерные варвары!

— Это было, только лишь, для твоего блага. — попытался оправдаться я.

— С такими речами, иди ты, знаешь куда?! — он зло посмотрел на меня, а потом на капитана.