— А золотое! — перебил подпол. — Да ну вас! Я все понял! Ну вы даете! — выдохнул он. — Ну и шутки у тебя, Андрюша… А ты? — обратился он к прапорщику. — Ты-то куда?! Как, ты, вообще, решился разводить своего начальника? — он залился громким смехом.

— Боюсь, Игорюша, что это не шутка. — сказал Васильев, а потом, обратился ко мне: — Покажи ему.

Я, не совсем понял, что именно, мне нужно показать, но, начал выкладывать из инвентаря все, что попадалось на глаза. Через несколько секунд, весь кабинет, был заставлен различным лутом; шмотки, стройматериалы, провиант, оружие… А в конце, на стол подполковника, упал мой искрящийся режек, появившись из воздуха, в нескольких сантиметрах выше.

— А, теперь понятно, куда делись обломки… — начал было прапорщик, но тут же, замолчал, от греха подальше.

— Да, чтоб меня…! — Маркелов, сначала побледнел, потом встал со стула, подошел к ближайшему хламу и, осторожно пнул ногой, дабы убедится в реальности предметов. — Это как вообще?

— Игорь, как маленький, ей богу… — хлопнул себя по коленке, Петрович. — Я же, только что, все подробно рассказал.

— Сказку ты мне рассказал! — ответил Василич, продолжая ощупывать горы лута. — А это, вот, уже не сказки… Ты кто такой?! — он посмотрел на меня, будто на врага народа, иноземного происхождения.

— Я? Бог! — на автомате вырвалось у меня. — А это, — я указал на капитана. — один из моих апостолов.

— Ну, перестань ты, видишь, Игорь, и так вне себя от такого… — с укором посмотрел на меня Васильев и обратился к товарищу: — Не бог он, просто, есть у него, некие способности, недоступные обычному человеку.

— Способности, говоришь? — задумался подполковник и сел обратно, на свое место. — И много таких?

— Четверо. — молниеносно пояснил Андрей Петрович. — И, к слову, Витя наш, у них в долгу.

— А Карцев, тут, каким боком?! — удивился Маркелов.

— Он глава поселения выживших… — снова подал голос прапорщик, но тут же, снова, осекся и притих.

— Так, это зашло слишком далеко! Ждите!!! — Василич, в очередной раз побледнев, а потом покраснев, вскочил со стула и выбежал из кабинета, бормоча, что-то матерное, себе под нос.

— Куда это он? — спросил я у Петровича.

— Остыть ему надо, мысли, в порядок привести. Наверное.

— А он не вернется нас расстреливать, часом? — я, на всякий случай, взглянул на Игнатьева, который, продолжал имитировать мебель.

— Не хотелось бы. — Васильев почесал бороду. — Даже, если, до такого дойдет — отобьёмся.

Такая перспектива, меня, вообще, не устраивала. Но, делать было нечего, оставалось, только ждать и надеяться на лучшее. Подполковника, не было, примерно, минут сорок, а когда он вернулся, просто сел на свое место и замолчал, разглядывая нас какое-то время.

— Я, Карцеву звонил. — прервал молчание он.

— И? — в один голос спросили мы, включая прапорщика.

— Он все подтвердил. — Маркелов, казалось, сейчас готов взорваться от серьезности. — Ладно ты… — он посмотрел на капитана. — Но, Витя шутить не умеет и не особо любит. Так что… — он снова замолчал, о чем-то задумавшись. — Показывай. — взгляд впился в меня.

— Что показывать? — опешил я.

— Карцев сказал, что у тебя фото есть. — пояснил главный военный.

— А, точно! — я шлепнул себя по лбу. — Совсем забыл!

Я, материализовал телефон, нашел нужную папку и протянул его Игорю Васильевичу. Несколько минут, в кабинете, царила гробовая тишина, пока он листал фотографии, на которых запечатлены умертвия, разной степени уродливости.

— Сколько у нас времени? — он отлип от телефона и вернул его мне.

— Точно не знаю, но уверен, что мало. — ответил я. — Думаю, что пара недель, в запасе, у нас есть.

— Какие наши действия? — Маркелов посмотрел на капитана.

— Пока, никаких. Ваше дело — готовиться и быть «на чемоданах». Сам понимаешь, если вы, начнете действовать сейчас, то кипиш будет такой… — ответил Васильев.

— Понимаю. Это логично. — подполковник, в очередной раз задумался и замолчал.

— Несколько солдат, насколько я помню, когда все случилось, сами собой обратились. — вдруг, вспомнил Леня.

— Что?! — с недоумением воскликнул Маркелов.

— Ты помнишь, кто именно? — спросил я прапора.

— Да, всех помню. — погрустнел Игнатьев.

— Короче, этих, необходимо уволить, отправить в отпуск или… — обратился я к начальнику части.

— А спасти их нельзя? — с надеждой в голосе, спросил он.

— Нет! К сожалению, это невозможно. — после этих слов, я заметил, как Петрович, настороженно посмотрел на меня.

— Мне, если честно, все еще, трудно, во все это поверить. — сказал подполковник, глубоко вздохнул и достал из ящика фляжку. — Будете?

— Нет, спасибо. — покачал головой я.