— Так вот где ты собираешься меня держать? — Я чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы.

— Пока что. — Отвечая, он смотрит мне в глаза, и холод его взгляда пробирает меня до костей.

Пронеся меня в ванную комнату, он ставит меня на пол, затем поворачивает кран, что бы набрать воду и наливает немного пены. Пока большая ванна медленно наполняется, он снимает с себя одежду. Раздевшись, он поворачивает меня, чтобы расстегнуть ошейник на моей шее. Аккуратно положив его на стойку, он берёт меня за руку и тянет в сторону ванной.

— Залезай. — Он легонько берёт меня за руку, и я вместе с ним погружаюсь в горячую воду. Нежно потянув меня к себе, я прижимаюсь спиной к его груди, усаживаясь между его бёдер.

Взяв большую губку, он опускает её в воду, затем нежно проводит по моей груди. В его прикосновениях совершенно нет пошлости, наоборот они ощущаются как нечто чувственное и интимное. Никто никогда не прикасался ко мне таким образом.

Возьми себя в руки, Эбби.

— Как долго? — С трудом произношу я.

— Как долго — что, котёнок? — Шепчет он мне на ухо, скользя мягкой губкой по моему животу.

— Клетка. — Говорю я, и моя нижняя губа дрожит, словно я готова разрыдаться. — Как долго ты будешь держать меня в клетке?

— Я терпеливый человек, Эбигейл. Сколько потребуется.

— Сколько потребуется? — Повторяю я.

— Чтобы ты признала, что принадлежишь мне. — Он проводит губкой по моей шее, заставляя мою голову откинуться назад на его плечо.

— Некоторым женщинам требуется несколько дней. Другим требуются месяцы.

Другим…

Озноб пробегает по моей коже, не смотря на то, что в данный момент я нахожусь в горячей воде.

— Мы оба знаем, что сейчас ты притворяешься, — зловещим голосом шепчет он мне на ухо. — Но, в конце концов, ты сломаешься. Все ломаются.

Он, как ни в чём не бывало, продолжает скользить по мне губкой, очищая каждый миллиметр моего тела, как будто бы его последние слова не произвели на меня эффект разорвавшийся бомбы. Он наклоняет меня вперёд, и откидывает мою голову назад, слегка надавливая на подбородок. Тёплая вода из ванны льётся на мои волосы, и стекает вниз по спине. Через некоторое время я чувствую его пальцы, втирающие шампунь в мои волосы. Убедившись, что они чистые, он ополаскивает их, а затем повторяет процедуру с кондиционером.

Стоя позади меня, он выходит из воды и оборачивает полотенце вокруг талии. Он хватает другое полотенце и берёт меня за руку, помогая вылезти из ванной. Как только я становлюсь перед ним, он вытирает меня с той же тщательность, с которой до этого мыл. Он ведёт себя так, как будто бы совершает эти действия каждый божий день. Когда, по его мнению, я высыхаю достаточно, он оборачивает полотенце вокруг моей груди, расчёсывает и сушит мои влажные волосы феном.

Перекинув мои волосы через левое плечо, он поднимает ошейник со стойки и надевает его мне на шею. Застегнув его, он поднимает со стойки маленький замочек, и я слышу, как он щёлкает сзади.

— Моя. — Он нежно целует меня в местечко чуть выше ошейника, и ведёт в спальню.

Открыв ящик комода, он достаёт кружевную чёрную майку, изумрудно-зелёные атласные шорты и халат в тон.

— Я подумал, этот цвет очень подчеркнёт твои прекрасные глаза.

Он кладёт их на кровать, оставляя меня, что бы я оделась, а сам достаёт новую одежду для себя. Я, не теряя времени, быстро натягиваю на себя предложенный комплект, что бы прикрыть своё тело и вернуть хоть каплю своего достоинства.

Преодолевая расстояние между нами, он берёт меня за подбородок и приподнимает мою голову, что бы встретиться со мной взглядом. Как только это происходит, он запечатлевает на моих губах кроткий мягкий поцелуй. Это одновременно и возбуждает меня, и сводит с ума.

Так не должно быть. Но в его прикосновениях есть что-то особенное…

— Ты выглядишь потрясающе, котёнок. — Его слова отдаются вибрацией на моих губах, когда он отрывается от поцелуя. — Ты голодна?

— Нет. — Я качаю головой, меня слишком тошнит от самой себя, чтобы думать о еде.

— У меня есть дела, о которых я должен позаботиться. — Он подводит меня к большой клетке в углу. — Вернусь к ужину.

Он нежно целует меня в щеку с той же беззаботностью, с какой целуют на прощание жену перед уходом на работу, а затем и закрывает дверь в клетку. Он щёлкает замком и выходит из комнаты.

Оставив меня в клетке, в моей новой тюрьме, наедине со своими мыслями.

ГЛАВА 14