Не в силах уснуть, я иду на кухню. Наверное, мне следовало накинуть что-нибудь поверх шёлковой рубашки, в которой я лежала в постели, но не думаю, что в столь поздний час меня кто-то увидит.

Зайдя на кухню, я уже было потянулась к выключателю, но я застываю в ступоре, когда из темноты доносится хриплый голос:

— Не включай свет, Ангел, — раздаётся глубокий шёпот Гаррисона. — Мне жаль.

Прежде чем я успеваю среагировать, его руки оказываются на моих бёдрах, он резко подхватывает меня и он усаживает на столешницу. Он опускается на колени между моих бёдер, плавно поднимая вверх края шёлковой рубашки.

— Позволь показать тебе, как сильно я сожалею.

Он прокладывает дорожку поцелуев вверх по внутренней стороне моих бёдер, прежде чем провести языком вдоль моей киски. Я до боли в пальцах сжимаю край гранитной столешницы, на которой сижу, пока он яростно вылизывает и посасывает мой клитор. Я сильнее прижимаюсь бёдрами к его лицу, периодически хныча, потому что уже близка к краю. Продолжая посасывать мой клитор, он осторожно вводит в меня два пальца. В тот момент, когда он слегка сгибает их и начинает тереться о внутренние стенки моей киски, я громко выкрикиваю его имя и кончаю.

Отчаянно надеясь, что бушующий шторм снаружи заглушил мои крики, я хватаю его за волосы, заставляя подняться, и притягиваю его к своим губам. Я чувствую на его губах вкус своего возбуждения, когда вторгаюсь языком ему в рот. Мои пальцы теребят его ремень, нуждаясь в том, чтобы он немедленно вошёл в меня.

Освободив его от брюк, я притягиваю его к себе, обхватив ногами за талию.

— Блядь. — Он утыкается лицом в мою шею, входя в меня одним резким толчком. — Мне безумно жаль.

Громкий раскат грома заставляет меня вздрогнуть, и когда комнату озаряет вспышка молнии, клянусь, я вижу Гранта, наблюдающего за нами из дверного проёма.

— Гарр…

Ещё один раскат.

Ещё одна вспышка, но Гранта уже нет.

— Шшш… — Шепчет он, плавно проводя губами от ключицы к уху и обратно. — Теперь ты моя.

Внезапно мужчина между моими бёдрами вовсе не Гаррисон. Мои ноги крепко обхватывают талию Гранта, и он вгоняет в меня каждый дюйм своего члена с такой силой, что я не могу подавить страстный стон.

— Грант, — выкрикиваю я его имя, и в моём тоне звучит смесь удовольствия и недоумения.

— Моя, Эбигейл, — рычит он, снова врезаясь в меня, и я кончаю, хватаясь за его спину так сильно, что точно останутся следы.

Оргазм такой яркий, что я кричу от удовольствия, а Грант только увеличивает скорость и интенсивность. Мои бёдра дрожат, когда меня охватывает ещё один всепоглощающий оргазм, вслед за первым.

БУМ!

Я подскакиваю на кровати и резко сажусь. Меня всё ещё бьёт мелкая дрожь, а дыхание настолько тяжёлое, что я с трудом могу перевести дух.

Этот сон был таким реальным.

Вспышка молнии на мгновение освещает комнату, и я вижу, что я одна.

Надеюсь…

Всё ещё пытаясь отдышаться, я поворачиваюсь к прикроватной тумбочке. Пальцы нащупывают выключатель лампы, и я оглядываю комнату, чтобы удостовериться, что я действительно одна.

Гаррисон так и не приходил ночью. Его сторона кровати по-прежнему идеально застелена. На его подушке лежит чёрный конверт с моим именем. Открыв его, я достаю плотную белую открытку, на которой написаны два слова:

«Прости меня.»

Ты даже не смог разбудить меня, чтобы извиниться?

Поднявшись с кровати, я направляюсь в ванную, уверенная, что найду его там. Я хочу обсудить всё и оставить все недопонимания в прошлом. Проходя мимо раковины, я замечаю, что все его вещи исчезли.

В спальне тоже нет следов его присутствия. Обуви нет. Его чемодана больше нет в углу. Открываю дверцу шкафа — там тоже нет его вещей.

Он что, нахрен встал и ушёл посреди ночи?

Кто, блядь, привозит невесту знакомиться с родителями, а потом бросает?

Не сказав ни единого слова?

Из-за крошечного спора о купальнике?

Какого хрена, Гарр?

Желая накричать на него или заплакать, а может, и то, и другое, я бросаюсь к тумбочке за телефоном. Но его там нет. Наклоняясь, я проверяю под ней и под кроватью, но безрезультатно. Гадая, не заснула ли я с ним в постели, я начинаю ощупывать простыни и разбирать матрас. Телефона по-прежнему нет.