– Что я делал, Лин?
– шепчет в самое ухо, так что все тело сразу покрывается мурашками.

– Ты… Ты бессовестный, Влад. Ты меня…

– Любил тебя.
– слегка кусает за плечо.
– И буду еще сильнее любить, и еще, и еще… и так очень много, много раз.

– Я думала, что ты… - облизываю губы, не хочу, чтобы понял не так.

– Что, Лин? Думала, что быстро выдохнусь. Увы! Я тебя разочарую. Все, что было вчера и сегодня, это только слабенькая разминка, легкий перекус. Я толком и не понял ничего. И если ты отказываешься немедленно вставать, я тебе еще раз наглядно продемонстрирую всю свою мужскую силу.

И вот тогда уже точно, раньше завтра мы по — любому нигде не покажемся.

– Нет, Влад!
– подрываюсь с кровати.
– Не надо! Видишь, я уже встала. Ну почти. Только дай десять минут на душ, и я готова.

Почти бегом залетаю в ванную, слыша смех любимого.

– А как же поцеловать любимого мужчину?

– Прости, но я и зубы еще не почистила.

– Лин, лучше поторопись, а еще будет хорошо, если закроешь дверь на замок. Потому что с тобой все тормоза на хрен слетают. Я жду внизу, пока займусь завтраком, вернее обедом.

Давно не было такого прекрасного дня и утра. Вернее они все были чудесными из — за детей. Но сейчас все наконец собралось в единое целое.

В душе не задерживаюсь надолго. И не потому что боюсь, что Влад выломает эту дверь. А потому что уже хочу быстрее к нему. Боже! Мы, как два подростка, а не взрослых людей, у которых самих уже взрослые дети.

В спальне стоят пакеты с одеждой. Влад и это предусмотрел. Даже этикетки еще не отрезаны. Выбор падает на легкий сарафан. Полностью в моем вкусе. Каждое купленное платье Владом мне очень нравится.

С этим у нас стопроцентное попадание. А вот на счет нижнего белья… Бренд один из моих любимых. Но единственное, я предпочитаю более скромное, не настолько пошлое и откровенное.

Но это же Влад. Улыбаюсь сама себе. Уверенна, этот тонкий шелк не долго проживет. Достаточно оказаться с ним наедине, и от белья точно ничего не останется. В этой квартире я не больше суток, а ощущение, что знаю уже каждый угол в ней.

Хотя чувствуется, что Владу она совсем чужая. Спускаюсь на кухню и тут же попадаю в объятия к любимому. От Влада пахнет никотином и кофе.

– Не думал, чтобы совсем бросить курить?
– спрашиваю у него, поглощая свой обед.

– Думаю уже как несколько часов. Полностью бросить не обещаю, но количество выкуренных сигарет за сутки постараюсь намного сократить. Тем более сейчас жизнь должна быть точно спокойной. Да и есть более интересные дела для досуга.

Влад снова пожирает меня взглядом.

– Лин, я спрошу только один раз сейчас, и на этом мы оба забудем об этом разговоре. Я долго размышлял, и вариант складывается только один. Я на счет того, кто мог повлиять на тебя тогда.

Однозначно это не с твоей стороны. Значит кто — то с моей. Раз Ксюша нашла, где мы остановились тогда, значит ему раздобыть адрес было раз плюнуть. И это не мои друзья, хотя у многих было бы такое желание.

Я знаю каждого, и ни у кого не хватит мозгов тебе угрожать. К тому же в то время они все очень дорожили нашей дружбой. Значит это кто — то совсем бесстрашный, без принципов, умеющий манипулировать и угрожать.

Кому плевать на всех, кроме своих собственных интересов и своей выгоды. Кто легко переступит даже через своего самого близкого и родного человека, в том числе и родного внука.

Хорошо, что я успела уже полностью доесть и запить все соком. А иначе аппетит был бы точно испорчен. Воспоминания о родственнике Влада совсем не приятные мягко говоря. Такой человек может только разве в кошмарах приснится.

– Я все понял, Лин. Жаль только, что слишком поздно правда дошла до меня. А ведь все на самом виду. Если бы остыл тогда, пришел в себя, подумал хорошенько, разобрался, сопоставил все…

Твою мать!
– Влад резко вскакивает со своего стула и подходит к окну.
– Я идиот. Если бы это касалось не меня лично, я бы за полчаса понял бы что к чему. А тут… У меня же тогда все мозги отказали. Вообще не до чего было. Еще и ты… его…

– Влад!
– обнимаю его со спины.
– Прости меня! Я тоже виновата. Но я не могла рисковать Марком. Я понимаю, что и ты его ненавидишь, но он для меня родной и близкий человек. Я и сейчас от него не откажусь, Влад.

– Но любишь ты меня!
– уверенно отвечает он.

– Люблю и очень сильно и очень давно.

Влад поворачивается ко мне лицом, обнимает и серьезно произносит:

– Ему очень повезло, что его уже нет в живых. А иначе… Даже страшно подумать. Не приведи еще был бы причастен к его смерти. Хотя смерть для таких искупление. А еще себя столько корил, считал неблагодарным, что не прилетел проститься с ним.