… Ты просто до сих пор наказываешь меня за измену. Хочешь, чтобы я знала, что ты трахаешь другую.

… И пусть. Мне плевать. Она ничего не значит ни для меня, ни для тебя.

… Пустое место.

Я проматываю ее фразы, которые идут бесконечным потоком. Мне и без того становится дурно. Потом идут удаленные сообщения. Я так понимаю, она искала его, когда Игорь только попал в аварию и не мог ответить. Она успела написать ему десятки гневных смс, которые уже подчистила.

А потом я натыкаюсь на его сообщение. За два дня до аварии.

… Не выноси мне мозг снова. У нас с ней не будет ребенка. Я бесплоден, Влада.

Я почему-то поднимаюсь на ноги. Рефлекторно. Именно это сообщение ударяет сильнее всего. Игорь бесплоден? Он никогда не говорил мне о своих проблемах со здоровьем. Наоборот, он до последнего отказывался обращаться в клинику. Он давил, что я раздуваю проблему из мелочи, что нам надо больше времени и всё сложится естественным путем. Надо просто подождать и отпустить ситуацию.

— Я сотню раз говорила ему, как хочу детей. Что сойду с ума, если… — я замолкаю, когда понимаю, что мысли вырвались наружу и стали словами.

— Наверное, хватит, — произносит Марк и протягивает ладонь к сотовому.

Я грубо отбрасываю его руку на эмоциях. Впрочем, это оказывается тщетным. На экране сотового вдруг загорается режим пропажи. Появляется черный экран со стандартным сообщением. Я вымученно усмехаюсь.

— Кто-то подсуетился, — добавляю. — Сейчас сотрут все данные.

Я отклеиваю банковский стикер с крышки и возвращаю телефон в ящик. Потом обхожу стол и хочу направиться к двери, но Марк делает шаг навстречу. Он вырастает передо мной непреодолимым препятствием.

— Тебе есть, кому позвонить? Лучшая подруга? — спрашивает он.

— Я сейчас не хочу никого видеть.

— Тогда куда тебя отвезти?

— Домой. Мне нужно кое-что проверить.

Марк кивает и молча разворачивается к двери. Он подхватывает со стола бутылку минералки, которую вручает мне в лифте. Опять-таки молча.

Я же стараюсь абстрагироваться от его тяжелого дыхания. Во мне сейчас бродит дикий коктейль. Там и шок, и истерика, и агрессия. Спасают только бессонные ночи, я так вымотана, что на фейерверк эмоций банально не хватает сил. Но Марк все равно раздражает. Безумно хочется сказать ему что-то едкое и противное. Ведь он друг Игоря, и он мужик. А этого сейчас достаточно для моей ненависти.

С этими мыслями я отпиваю из бутылки и первой выхожу из лифта.

— Осторожно, там ступенька, — предупреждает Марк на парковке.

— Тебе не идет роль сиделки, — едкое все-таки срывается с моих губ. — Марк, по тебе прекрасно видно, что ты умеешь утешать женщин только одним способом.

— Мило, — Марк открывает пассажирскую дверцу и ждет, когда я опущу в салон свою пятую точку. — Садись, Саша. За руль все равно не пущу.

— Я отлично вожу.

— Не сомневаюсь. Но сейчас большая вероятность, что ты выбьешь страйк из припаркованных машин.

— Да? А ты прав! Знаешь, как я сейчас зла?

— Не знаю. Но я тоже зол.

— Да уж, ты вляпался по полной, — я смеюсь, хотя на глаза успели выступить предательские слезы. — Тебе нужно побыстрее брать обратный билет и сваливать из этого дурдома.

— Я пока справляюсь.

— Тут не поспоришь, ты и правда отлично держишься. Ничему не удивляешься… Ты явно успел узнать Игоря лучше, чем я.

— Ты не о том думаешь, Саша.

— А о чем надо?

— Ты готова к разводу? На кого записан ваш дом, бизнес? Если я хоть немного знаю Игоря, тебя ждут плохие новости.

Я оглушена.

Разбита на миллион кусочков, которые уже никогда не встанут в исходное положение. Я плохо понимаю, что делать дальше, у меня нет никакого плана, но я остро ощущаю, что черта пройдена. Моей прошлой жизни больше не существует. Ее вообще никогда не было. Зато было столько лжи, что теперь ее можно снимать слой за слоем, как коржи праздничного торта. Там, где-то очень глубоко, должна быть сердцевина… ядовитое зерно и причина того, что сейчас происходит.