— Олежа, — хрипит Игорь. — Я в больнице, да?

— Да, брат, — Олег становится с другой стороны кровати. — После аварии. Аварию помнишь?

— Смутно… Я вроде был с кем-то…

— С Марком, — кивает Олег.

— Точно, — Игорь закрывает глаза и берет паузу. — Не нужно…

Я не сразу понимаю, что его «не нужно» относится ко мне. Он находит силы и стряхивает мои пальцы со своей ладони. Я не понимаю, что происходит, и считываю то же непонимание в глазах Игоря, когда он вновь открывает их. Он смотрит на меня как чужого и совершенно лишнего здесь человека.

— Как вас зовут? — спрашивает он, глядя мне прямо в глаза. — Вы медсестра?

Медсестра?

Что он такое говорит?

— Игорь, — я улыбаюсь ему и снова тянусь к его запястью. — Ты меня не узнал?

Я жду, когда в его глубоких глазах прояснится. Вот сейчас… Сейчас он придет в себя и посмотрит на меня с теплом и любовью.

Но этого не происходит. Пауза затягивается и я чувствую, как холодеют мои пальцы, а в груди начинает ныть пугающая пустота.

— А должен? — произносит Игорь, и по его голосу становится ясно, что он отдал последние накопленные силы, он вот-вот отключится. — Я не понимаю…

— Отдыхай, — вмешивается Олег. — Потом поговорим.

— Подожди, а Марк? — спохватывается Игорь и кривится, пытаясь удержаться в сознании. — Он в порядке?

— Да, он везучий сукин сын.

— Хорошо, — выдыхает Игорь и вновь закрывает глаза. — Позвони Владе…

Он не договаривает фразу, засыпая. Все слова исчезают, остается только его прерывистое дыхание, которое постепенно успокаивается и находит умиротворенный ритм. Я же остаюсь оглушенной и едва осознаю, что только что произошло.

Он не узнал меня?

Как такое возможно?

Между нашими лицами оставалось сантиметров двадцать и он заглядывал мне в глаза… Но ничего не щелкнуло. Он сразу заметил брата и вспомнил, что был в машине с Марком. А на меня никак не отреагировал. Вернее, принял за медсестру.

И что он сказал в конце? Я же не ослышалась?

Он назвал имя своей первой жены…

— Саша, — Олег вырывает меня из мыслей строгим голосом. — Нам надо идти, пока персонал не начал ругаться.

— Он сказал «позвони Владе»? — я порывисто оборачиваюсь к нему. — Ты же тоже слышал…

— Он бредит, это нормально после тяжелой аварии.

Нет, это ненормально.

Я вскакиваю со своего места. Слепым маневром выбегаю в коридор, чтобы не разбудить Игоря, потому что чувствую, что самоконтроль идет к черту. Я так надеялась, что с мужем всё будет хорошо, и так обрадовалась, когда Олег сказал, что его перевели из реанимации в палату. Но теперь не знаю, за что хвататься. Игорь жив, он не в критическом состоянии, только вот он смотрел на меня так, словно видел впервые в жизни. От этого холодеет всё внутри. Это страшно. Страшно поймать безразличие, которым одаривают незнакомцев, в родных любимых глазах.

— Олег, он решил, что я медсестра! — я не повышаю голос, но вспыхиваю опаленными эмоциями, когда Олег выходит в коридор вслед за мной. — Что с ним? Так не должно быть, просто не должно… Как он мог не понять, что перед ним я?

У Олега нет ответа.

Как и у врача. Он выглядит озадаченным и предлагает дождаться завтрашнего дня, чтобы дать Игорю больше времени на отдых. Я отказываюсь уезжать из больницы, Олег пытается протестовать, но его вскоре одолевают бизнес-звонки. Он остался за главного в компании, подменяя Игоря, и у него явно нет времени на споры со мной. Это играет мне на руку, я провожаю его к машине, а потом поднимаюсь в кафетерий.

В нем немноголюдно, поток посетителей схлынул и оставил пустые столики. Даже у окна можно присесть. Я оплачиваю черный чай и какой-то то ли десерт, то ли йогурт. Я теряюсь у витрины и поэтому соглашаюсь на то, на что указывает девушка за прилавком.

На часах только два часа дня, но у меня под рукой сотовый. Я сценарист и этого достаточно, чтобы я смогла поработать. Я открываю файл, стараясь вчитаться в свои последние строчки. Это нужно, чтобы поймать нужное настроение и продолжить выстраивать вымышленные судьбы строчка за строчкой. Но ничего не выходит. На стрессе я лишь перелистываю страницы туда-сюда и, в конце концов, признаюсь себе, что занимаюсь бессмыслицей.

— Может, взять тебе что-нибудь другое? — сверху падает знакомый голос.

Я запрокидываю голову и вижу Марка. На нем черная футболка, на которой нарисована отвесная скала с острыми краями, брутальная кожанка и серые потертые джинсы. Он внимательно смотрит на мое лицо и кажется проверяет мое состояние.

— Это выглядит так себе, — он указывает на мой то ли десерт, то ли йогурт.

— Возьми, — я с легкостью соглашаюсь. — Тебе Олег позвонил?

— Нет, я сам решил заехать. Тут стеклянный переход и я увидел тебя из другого крыла.