— Доброе утро, — бросает он, когда замечает мой взгляд.

— Доброе, — я киваю и машинально тянусь к телефону, чтобы понять сколько сейчас времени.

А заодно получить небольшую передышку и решить, как вести себя дальше. Все-таки я по-другому представляла себе сегодняшнее пробуждение. Вернее, я его никак не представляла. Но то, что происходит сейчас, застает меня врасплох.

— Семь утра, — подсказывает Марк. — Я заказал завтрак в номер минут пятнадцать назад. Наверное, ты начала просыпаться из-за моего голоса, хотя я старался не шуметь.

— И что ты заказал?

— Почти всё меню. Не знал, что ты захочешь.

— Это мило, — я откидываюсь на подушку и пытаюсь расслабиться.

Кажется, я забыла, как это делается.

Я как на иголках. Подспудно жду чего-то нехорошего и поэтому волнуюсь. Пытаюсь просчитать чего добивается Марк, куда ведет наше общение или где я дала слабину и вот-вот пропущу важную развилку, из-за чего потом у меня будут большие проблемы.

Наверное, это и есть то самое недоверие к миру. После предательства оно быстро пускает корни в самое сердце.

— Ты где-то витаешь, — доносится приглушенный голос Марка. — А я, между прочим, рассказывал о своем детстве.

— Правда?

— Нет, — он смеется с утренней ленцой. — Я говорил, что последний раз засыпал с раскрытыми окнами три года назад. Я привык, что везде эти шторы специальные… как они? Забыл слово.

— Блэкаут.

— Да, точно. Меня раздражает свет с улицы.

— А что случилось три года назад?

— Меня зацепил идиот на перекрестке. Я тогда на мотике гонял, хорошо, что в защите был. Но все равно поломало немного. Я когда домой приехал после больницы, сразу вырубился. Было плевать и на шторы, и на свет.

— Так вот откуда шрамы, — я касаюсь пальцами самого большого шрама, который тянется от его ключицы. — Ты до сих пор гоняешь?

— Нет, забросил. Но мотик есть, пылится в гараже в Питере.

— Значит успешно пережил кризис среднего возраста?

Марк усмехается.

— Сейчас этот кризис по-другому выглядит, — он ловит мои пальцы и начинает мягко поглаживать их, лаская и запуская приятный ток по моей коже.

— И как же? Нужно гонять на Поршаке с открытым верхом?

— Это тоже устаревший вариант. Сейчас нужно купить тесный спортивный костюм и много бежать. Видела марафоны, забеги, из-за которых перекрывают половину города? Вот это оно. Забеги кризиса среднего возраста.

Я смеюсь.

Я никогда не смотрела на эти мероприятия под таким углом.

Раздается стук в дверь, и Марк идет открывать. Он встает с кровати полностью обнаженным, подхватывает с пола джинсы и надевает их на ходу. Я тоже опускаю стопы на пол. Рядом с прикроватной тумбочкой нахожу свой халат, от которого меня вчера довольно варварски освободил Марк. Но вещь цела, что уже хорошо. Я накидываю халат на тело и завязываю пояс. Ухожу в ванную, чтобы умыться, а когда возвращаюсь, Марк уже выдает чаевые официанту.

— Красиво, — я провожу пальцем по идеально белой скатерти, которой застелили большой круглый стол в гостиной. — Я уже вижу, что хочу попробовать.

Марк, конечно, погорячился, еды слишком много. Но я и сама иногда заказываю в ресторанах сразу несколько блюд, чтобы попробовать разное.

И я обожаю красивую сервировку. Свечи, цветы, салфетки с зажимами, изысканные приборы. Это мое хобби. Я каждое празднество покупаю что-нибудь новое, а к Новому Году привожу из ближайшего пункта выдачи целые коробки с всякими вещицами для стола. Начиная с новых тарелок и заканчивая вазочками с елочными веточками. Мне не доставляет особых эмоций составление меню, я просто готовлю или заказываю что-то по вкусу мужа и гостей, а вот создать антураж и украсить каждый сантиметр — это моя стихия.

Я сажусь на кресло, которое повернуто в сторону панорамного окна, и беру в ладони чашку с черным кофе. Крепкий аромат сразу пробуждает, выдергивая из расслабляющей полудремоты. Я беру тост и намазываю на него апельсиновый джем.

— Вот еще, — сообщает Марк и кладет на стол коробку.

Упаковки нет, так что я сразу понимаю, что это новенький айфон.

— Твой разбили, — добавляет он, ловя мой вопросительный взгляд. — Помнишь?

— Помню, — киваю, хотя вспоминаю об этом факте ровно в эту секунду. — Спасибо, Марк. Правда…

— Пожалуйста, — он кивает на мою благодарность и проходит к большой полке, над которой висит телевизор. — Твой вроде еще включается, можно попробовать перенести данные.

Марк приносит разбитый телефон и садится за стол. Я отпиваю еще кофе и распаковываю подарок. Потом воюю со скрепкой, которая вечно выскальзывает из моих ладоней, чтобы переставить сим-карту.

В этот момент снова раздается стук в дверь.

— Да, десертов маловато, — подшучиваю, понимая, что официанты принесли еще что-то. — Надо еще трехъярусный торт.