— Могу себе позволить.

Он приближается, и мне приходится запрокинуть голову, чтобы по-прежнему смотреть на его красивое лицо. Его темные волосы взлохмачены, а на скулах проступила щетина. Если сегодня продолжить увлекаться глубокими поцелуями с ним, то рано или поздно появится раздражение на коже.

О чем я вообще думаю?

Но мысли Марка тоже качнулись в эту сторону.

Это чувствуется в воздухе.

Настолько сильно, что моя фантазия рисует, как он наклоняется ниже, а его широкая ладонь уходит под стол. Откидывает мой халат и касается моей кожи. По ней сразу разливается сладкая волна, я слишком ярко помню, как мне было хорошо с Марком этой ночью. Как он брал меня и измывался над моей чувствительностью. Это даже еще не воспоминания, а что-то, что до сих пор витает в комнате. Вместе с запахами и эхом моих протяжных откровенных стонов.

— Ты так красива по утрам, — произносит Марк, понижая голос. — Это невыносимо.

— Марк…

— Только не смущайся.

Он наклоняется ко мне ровно так, как я представила себе в грязной фантазии мгновение назад. Да, это происходит на самом деле. Он вот-вот скользнет ладонью к моему бедру.

— Я не смущаюсь, — я ищу правильное слово и теряю секунды в пустоту, — я просто хочу притормозить.

Красный флаг.

Он выброшен.

— Мы же не пара, Марк.

— Не пара, — выдыхает он, отодвигаясь.

*Красный флаг — так обозначают проявления другого человека, которые приносят дискомфорт и негативно сказываются на отношениях.

Становится ясно, что нужно тянуть время, чтобы Эльман выполнил свою часть сделки. Просто жить день за днем, поставив события на паузу. Я стараюсь не накручивать себя и хоть как-то отстраниться, но это чертовски тяжело. Мне хочется уехать, поменять не только кровать, в которой я засыпаю, а вообще всё. Но в то же время я готова побороться. За свое прошлое, чтобы на нем не осталось клейма «полной идиотки», за свои деньги и за право на месть.

Я хочу отплатить Игорю той же монетой.

Поэтому я продолжаю играть роль его супруги. Отмечаю в календаре каждый прошедший день и делаю всё, чтобы ко мне было меньше вопросов. Я отвечаю на звонки Олега, который явно проверяет почву. Скандал с появлением Влады в нашем доме понемногу утихает, оставляя лишь отголосок моего негодования.

Я даю понять Олегу, что пока не собираюсь возвращаться туда и продолжу жить в отеле, но соглашаюсь с его доводами, что Влада всего лишь сумасшедшая бывшая. Мол, она так и не смогла забыть Игоря и использовала момент. Сделала мне больно самым банальным бабским способом. Это его слова.

Влада кстати больше не появляется. Подспудно я жду, что она все-таки позвонит мне или найдет другой способ, чтобы передать весточку. Но нет. Видимо, Олег хорошенько вправил ей мозги. Или вовсе увез куда-нибудь и забрал все телефоны, чтобы не мешалась под ногами.

Самое сложное — это пропускать визиты в больницу. Меня выкручивает от одной мысли, что нужно ехать и видеться с Игорем. Как-то утешать и терпеть его прикосновения вместе с лживыми словами. Это сильнее меня. Поэтому я ищу отговорки, и выходка Влады неплохо помогает в этом первые дни. Я разыгрываю карту разъяренной женщины на полную катушку. Но потом приходится искать новые причины.

Я цепляюсь за работу, которая мне на самом деле нужна. Устраиваю созвоны, откликаюсь на разные проекты, пишу первой и поднимаю все связи, которые у меня успели появиться в кинобизнесе. Это занимает много времени, даже на сон толком не остается.

Так что когда я отвечаю Олегу по видеосвязи, мне не приходится ничего изображать. У меня имеются и круги под глазами как у каждого уважающего себя трудоголика, и постоянное пиликание мессенджера на заднем фоне. И у меня есть оправдание — пусть Олег думает, что так я справляюсь со стрессом. Ушла в карьеру, чтобы не переживать за поломанного в аварии мужа и чтобы не думать, трахался он с бывшей женой в нашем доме или не додумался до столь увлекательных аттракционов.

Но по видеосвязи приходится разговаривать не только с Олегом…

Я вижу, что мне звонит Игорь, и медленно выпускаю воздух из легких через нос. Все равно это легче, чем быть с ним в одной комнате. Ведь так? Ведь да… Я оставляю телефон в держателе и принимаю звонок.

— Привет, милый, — отзываюсь беззаботно.

— Ты за рулем?

— Я как раз припарковалась. Приехала в книжный магазин, мне нужны депрессивные иллюстрации.

— Депрессивные иллюстрации?

— Это для одного сценария, — я отмахиваюсь. — Не бери в голову. Я сама пока не знаю, что ищу. Может, Врубель? Или Босх?

Я встряхиваю головой, чтобы перестать раскручивать эту мысль и вернуться к разговору с Игорем.

— Ты сегодня отлично выглядишь, — добавляю, рассматривая его силуэт на фоне больничной палаты.

Игоря перевели из реанимации и теперь его палата напоминает номер в хорошем отеле. Он идет на поправку в хорошем темпе, и всё больше напоминает себя прежнего, словно и не было никакой аварии. Только он по-прежнему не помнит наш брак. Целый кусок жизни выпал из его памяти, как ненужная деталь.