Я слышу это по его тяжелому дыханию, по тому, как тянутся секунды, а он пытается подобрать безопасные слова. Я все-таки несколько лет жила с ним и успела хоть что-то выучить в его привычках.

— Влада снова звонила тебе? — Игорь не сдается. — Снова накрутила?

— Нет, видно Олег неплохо запугал ее, — я усмехаюсь. — Тебе стоит выписать ему премию, он просто отлично прибирает за тобой. Настоящий профессионал. Мне даже немного легче стало. Сначала думала, как я могла быть такой слепой идиоткой и ничего не заподозрить. А потом увидела Олега в деле. С таким помощником ты мог бы еще долго обманывать наивную жену.

— Тебя несет…

— Не надо, Игорь! Я всё знаю. И про клубы, и про девочек.

Я сбиваю дыхание. На эмоциях так ускорила шаг, что сама не заметила, как загналась. Я останавливаюсь у лавочки, но сесть не могу. Внутри всё кипит, в таком состоянии сложно оставаться на месте.

— Милая…

— Не называй меня так! Хватит уже!

— Саша, нам нужно нормально поговорить. Я вообще не понимаю, что происходит. Какие клубы? Какие девочки?

— Ну хоть Владу помнишь!

Я нервно улыбаюсь и прикрываю глаза. Из-за того, что я не вижу Игоря перед собой, я улавливаю каждый полутон в его голосе. 3D эффект, честное слово. И еще проклятые наушники с шумоподавлением! Из-за них мне кажется, что Игорь говорит прямиком в моей голове. Мне представлялось, что разговор на расстоянии дастся мне легче, но на деле оказывается иначе. Игоря все равно слишком много. Так много, что непонятно, как выставить барьер и не реагировать столь остро.

— Игорь, я слышу, что ты лжешь, — произношу на выдохе. — Мы проехали остановку, когда у меня оставались сомнения. Я уверена на сто процентов.

— Прекрасно, — он хмыкает, словно хочет показать то ли разочарование, то ли негодование. — И на какой мы тогда сейчас остановке?

— Видимо, на той, на которой ты язвишь.

Я вот точно испытываю разочарование.

Очень глубоко в сердце, но оно пускает корни во все стороны. Там, в самой сердцевине, все-таки жила глупая надежда услышать хоть одно нормальное слово от него. Хоть одно словечко правды.

— Я люблю тебя, Саша, — он нажимает уверенным прохладным голосом. — Я не помню, как мы жили, но я знаю, что ты дорога мне. Я чувствую это.

— Дорога, говоришь? Почему я тогда ничего не знала о твоем бизнесе в Саратове? Почему ты опустошил банковские счета?

— Счета?

— Не надо переспрашивать, чтобы потянуть время! Это детская уловка, Игорь!

Я заставляю себя сбавить обороты, чтобы не кричать на всю улицу.

— Ты лгал на каждом шагу. И сейчас продолжаешь. Черт, это что-то патологическое! Ты и правда болен! Ты сам не устал от своего вранья?

Мелодия его дыхания меняется.

Напитывается чем-то темным и нехорошим.

— Откуда ты узнала о Саратове?

— Ты тратил там слишком много денег.

— Хорошо, пусть… Я всё объясню, но нам надо встретиться. Поговорить не по телефону.

— Нет, Игорь, я не хочу видеться с тобой. Я еле выдержала прошлый раз. Ты противен мне, понимаешь? До тошноты. Ты растоптал всё хорошее. Я ведь любила тебя. Я, может, поспешила, когда согласилась выйти за тебя, но я считала наш брак счастливым.

Я совершенно точно поспешила.

Сейчас я вижу, что вляпалась в грязную игру. Игорь был женат на Владе, они расстались из-за ее измены, и я подумала, что передо мной свободный мужчина. Но я ошиблась. Их связь никуда не делась. Я сама не знала, что участвую в их странных больных отношениях.

— Я только не понимаю, зачем? Зачем я была нужна тебе? Чтобы унижать изменами? Тебя это заводит?

— Нет, — он злится. — Я никогда не хотел унизить тебя. Поэтому ты ничего не знала. И не должна была узнать.

— Ах, вон оно что… Прости, что влезла не в свое дело.

— Ты не поймешь меня сейчас. Ты на взводе и не услышишь то, что я хочу сказать. Но Влада ничего не значит для меня, это просто секс. Грязь.

— Значит память все-таки вернулась, да?

— Не сразу. Я не врал, первые три дня в больнице выключило. А потом… да, вернулась. И мне самому не понравилось, что я вспомнил.

— Бедняжка, — я провожу ладонью по губам, чтобы сбросить напряжение.

А Игорь на том конце говорит с хриплыми паузами. Как будто на самом деле отряхивает каждое слово от слоя амнезии.

— Мне жаль, я хотел бы быть другим…

— Нет, — я качаю головой. — Ты бессердечный сукин сын. Подонок. Я вспоминаю, как ты себя вел, и только сейчас понимаю, сколько в тебе жестокости. Ты всегда думал только о себе. Ты знал, как сильно я хочу ребенка. Ты тянул время, а потом делал вид, что переживаешь. Даже искал мне врачей, предлагал клинику за границей. Помнишь, ты хотел отправить меня в Германию? Там мне точно должны были помочь. Ты ведь так говорил? Ты обнимал меня и успокаивал, обещал, что я скоро забеременею, что у нас непременно будет малыш.