Я вздрагиваю от противного звука и непроизвольно наклоняюсь к Олегу. Он кладет ладонь на мою спину, но не произносит ни звука. И так всё ясно. Мы оба переживаем.

— Тут нужны бахилы, — Олег подает мне пачку и указывает на лавочки, которые стоят у входа в отделение. — Посиди пока тут, я поищу врача.

Он проходит внутрь, протискиваясь через узкую створку. Почему-то открыта только она, а широкая часть двери заблокирована. Я остаюсь ждать в коридоре, рассматривая то район новостроек в окне напротив, то медицинский персонал. Я упустила момент, когда в государственных клиниках произошла столь стремительная смена поколений. Вокруг мои ровесники в белых халатах — со страничками в соцсетях, модными прическами и свежими симпатичными лицами.

— Саша, — зовет Олег, когда я совершенно теряю счет времени. — Я всё узнал.

— Ты видел врача?

— Да, мы поговорили.

— И что он сказал?

— Всё намного лучше, чем он думал вчера. Врачи какого-то хера любят сгущать краски и готовить к самому худшему, — Олег проводит широкой ладонью по волосам. — Игоря только что перевели из реанимации.

— Боже, — с моих губ слетает облегченный выдох. — Так он в порядке?

— В относительном. У него перелом ключицы и сотрясение, но ничего критичного. Приехал человек Самсонова, они провели все обследования и страшные диагнозы не подтвердились. Игорь можно сказать родился в рубашке, он потерял кровь из-за рассечения, но головой он приложился настолько удачно, насколько это вообще возможно.

— Это не смешно, Олег.

— Это нервное, прости.

— А к нему можно? Сейчас?

— Он может спать, но пойдем. Я узнал номер палаты. Он в платной, там только он.

Я киваю и машинально поправляю сбившиеся волосы. Вот это точно нервное. Я следую за Олегом, который берет на себя роль проводника. Он успел узнать не только номер палаты, но и направление. Он приводит нас к белой двери, которая вдруг открывается. Из палаты выходит медсестра в синей униформе.

— Здравствуйте, — заговаривает она тихим голосом. — Меня предупредили, что придут родственники.

Она придерживает дверь для нас и коротким кивком головы показывает, что мы можем проходить.

— Там есть кнопка. Если что-то понадобится, вызывайте. Но не задерживайтесь, ему сейчас нужен отдых.

Она говорит еще что-то, но я больше не могу стоять на пороге. Меня тянет канатами внутрь. Мне нужно увидеть лицо мужа, увидеть в каком он состоянии и что с ним не случилось ничего непоправимого. Прошли какие-то сутки, а мне кажется, словно между вчера и сегодня пролегла вечность. Разлом из переживаний и страха.

— Игорь, — зову его на выдохе, но так тихо, что мой собственный пульс стучит в ушах намного громче.

Игорь лежит с закрытыми глазами в белом облаке больничных простыней и трубок. К нему подключены какие-то датчики, а вся левая сторона тела перебинтована. И он бледный. Изможденный, из-за чего не поворачивается язык сказать, что он спит. Нет, он приходит в себя. Копит силы после ужасного испытания.

— Милый, — мой голос все тем же неуверенным шепотом крадется к нему. — Ты меня не слышишь, но я здесь.

Как же я его люблю…

Сердце щемит и кажется, что оно не может справиться со всеми эмоциями разом. Я подхожу к кровати Игоря и кладу ладони на ее высокие борты. Сжимаю их с силой, но потом все же не могу удержаться и дотрагиваюсь до длинных крепких пальцев мужа. Они не двигаются, хотя часть меня по-наивному ждет, что он вот-вот сожмет мою ладонь в ответ и согреет своим теплом. Ведь это такая мелочь… Сколько раз он так делал? Сотню? Больше? Я успела привыкнуть, а теперь оказывается, что это не мелочь, а ценность. То, что мне так нужно. То, что я так жду.

— Все хорошо, Саша, — произносит Олег из-за моей спины. — Он отдыхает…

— Да, я понимаю. Просто никогда не думала, что увижу его в таком состоянии.

— Есть и хорошие моменты. Игорь всё отказывался брать отпуск, а тут хоть отоспится.

— Ты правда продолжаешь подшучивать?

— Мой брат не в реанимации. Меня отпустило, — Олег ловит мой взгляд, а потом кладет ладонь на мое плечо. — Тебе тоже нужно выдохнуть.

В этот момент я чувствую прикосновение.

Рука мужа чуть сдвигается, задевая мои онемевшие пальцы, а потом вдруг наливается силой. Я ощущаю, как он забирает мою ладонь в надежный замок, и на мгновение замираю. Всего на мгновение. Следом я подаюсь вперед, наклоняясь к Игорю и кладя вторую руку на его запястье.

Он открывает глаза и встречается со мной взглядами. Мой напряженный и его расфокусированный, мы не можем сразу приноровиться друг к другу. Я жду, когда он поймет, кто перед ним, и переношу ладонь на его лицо. Поглаживаю его щеку, которая немного колется щетиной.

— Это я, милый, — произношу с улыбкой. — Я тут, рядом. С тобой всё хорошо, не переживай…

Игорь издает неопределенный звук, пытаясь прочистить горло. Его взгляд остается холодным и колючим. Он продолжает молчать, а на его лбу собираются глубокие морщины. Он хмурится и это продолжается до тех пор, пока он не замечает своего брата. Тут он заметно расслабляется и даже усмехается одним уголками губ.