– А как тебя вообще занесло в нашу команду? – спросил Кирилл. – Я полагаю, что ты ещё даже не окончила институт?

– Последний курс, – ответила Лиза.

– Практика?

– Не совсем. Я сама напросилась.

– И тебе не сказали, что ожидает тебя на станции?

– В общих чертах. Не подумай, что я из романтических побуждений. Это не так.

– А как?

Лиза сделала паузу и подвинула свою стопку, когда Грег жестом предложил ей очередной шот.

– У меня здесь свои мотивы, – сказала девушка.

– В каком смысле?

– Ветлань – не чужое для меня место.

Кирилл всё больше недоумевал, пытаясь угадать, что скрывается за неожиданными признаниями переводчицы. Однако на ум ничего вразумительного не приходило.

– Я родилась в Ветлани, – пояснила наконец Лиза.

– Вот как!

– Мой папа ещё молодым приехал сюда из Тулома. Это на другом конце Красноярского края. Думал, что на годик-другой, но так и не смог вернуться обратно. Север не отпускал. Есть у него такое свойство. И чем суровее тут жизнь, тем крепче он тебя держит. Что-то ломается внутри. Знаешь, может быть, даже на генетическом уровне. Первое время отец добывал песца. Появились деньги. Нашёл себе девушку. Женился. И вскоре родилась я. Маму Ветлань не настолько привязала, но она не могла бросить папу, сильно его любила. Но вот меня постаралась отправить на большую землю при первой же возможности. В пятнадцать лет я уехала на бывшую папину родину, в Тулом, к двоюродной сестре. Она там на ТЭЦ работала. Помогала мне на первых порах с учёбой. С тех пор я в эти места больше не возвращалась.

– Значит, в городе у тебя остались родители?

– Да. Только они уже два года как на кладбище.

– Извини.

– Да ничего… Я уже свыклась и устала себя корить. Сначала умерла мама. Отец позвонил мне только после того, как её похоронили. Но через четыре дня и сам последовал за ней. Не вынес свалившегося на него одиночества. Друзей в посёлке к тому времени у меня почти не осталось. Кто-то уехал, кто-то умер, кто-то замкнулся в своих проблемах. Об этом мне сообщили ещё через неделю. Один хороший знакомый. Тогда с финансами у меня было плохо. И сестра обложилась кредитами. Помочь мне никто не мог. А потом навалилась такая депрессия, что едва хватало воли и сил на учёбу. А когда узнала, что на арктическую станцию требуется переводчик, тут же и согласилась. Полагала, что здесь представится случай посетить хотя бы могилку. Но вижу, что обстоятельства складываются не в мою пользу.

– До Ветлани, – сказал Кирилл, – километров пятнадцать. Погода хорошая. На снегоходе этот путь не займёт много времени. С утра мы могли бы туда съездить. Почему ты раньше молчала?

– Ну сам подумай… До меня ли сейчас дело.

– Брось. Часа за полтора управимся. Не думаю, что кладбище настолько большое, что мы не найдём могилу. В посёлке из живых осталось человек двести. А с неживыми всегда проблема. Нельзя в Ветлани хоронить без предварительной экспертизы, а судмедэксперта можно прождать долго или же совсем не дождаться. Многих родственники забирают или в Дудинку, или на большую землю. У кого, конечно, есть для этого средства.

– Да я в курсе, – сказала Лиза. – Удивлена, что ты так много обо всём этом знаешь.

– Такая работа. К тому же, пока плыли из Мурманска, времени было много.

– Старожилов, – продолжила Лиза, – вообще здесь осталось человек тридцать, а то и меньше. Остальные – вахтовики. Одна единственная школа, в которой почти некому учиться, два магазина с космическими ценами на продукты, дизельная электростанция, худая канализация, никому ненужная набережная – вот и весь перечень здешних реалий.

– Ладно, – подытожил Кирилл. – Не будем о грустном. Завтра обязательно сгоняем в посёлок. Я предупрежу остальных. К обеду голландцы обещали прислать транспортный вертолёт. Так что по любому мы успеваем туда-сюда.

– А если наткнёмся на этих, – испуганно промолвила Лиза.

– На кого на этих? – не сразу понял Кирилл.

– Ну, на тех, от которых Синицын прятался.

– Не переживай, – уверенно сказал Дрегов. – Во-первых, у меня есть табельное оружие. А во-вторых, я не уверен, что кто-то был на станции. Синицын мог это просто выдумать.

– И что, ты станешь стрелять в людей? – Лиза начинала понемножку пьянеть, язык её уже слегка заплетался, а глаза блестели, так что Кириллу периодически приходилось отводить взгляд.

– Ладно, – по-отечески строго сказал он. – Об этом мы ещё утром поговорим. А сейчас и тебе, и мне пора отдохнуть. Набирайся сил, Лиза.

– Спасибо, Кирилл. – Девушка одарила мужчину благодарным взглядом, допила содержимое своей стопки и сумрачно улыбнулась.

Кирилл почти не сомкнул глаз. И не только из-за отсутствия привычной для него ночи, сколько из-за сонма беспорядочных мыслей, мечущихся от ситуации с Лизой к ситуации со всем этим злополучным расследованием. Самое главное в этом деле виделось очевидным – гильзы и найденные пули принадлежали пистолету Синицына, и считать убийцей кого-то другого было бы идеей сомнительной. А все мотивы находятся сейчас в кейсе. Без исследования его и без результатов судмедэкспертизы погибших это дело не сдвинется с мёртвой точки. Предстояло ещё раз, но уже тщательно отсмотреть видеозаписи, проанализировать журналы и дневники. Но это только дома, на большой земле, с подключением группы аналитиков и консультантов от науки, если потребуется. Ага… Размечтался. Кирилл перевернулся на другой бок и посмотрел вверх, на окошко, через которое продолжал пробиваться не то рассвет, не то закат – не поймёшь этот полярный день.