Я смиренно вздохнула, даже не удосужившись указать, что шоу, подарив ей розу, не впечатлит его. Нет, если бы у него была хоть капля ума и он увидел бы всю фальшь.

Несмотря на здравый смысл, я опустился на колени, сорвал розу из сада, не обращая внимания на уколы, и протянул ей.

Как настоящая актриса, она изобразила удивление. Даже поднесла руку к щеке и заставила ее губы задрожать, делая вид, будто вот-вот заплачет.

Если бы она не давала мне говорить, мы бы оба скоро плакали.

Бабушка оттолкнулась от колонны, затем взяла меня за руку и повела к ближайшей скамейке. Ее аромат свежего жасмина никогда не был моим любимым, но сегодня меня стошнило. Тем не менее, как хорошая внучка, я села и улыбнулась.

Она была немного поверхностной, но защищала меня, и я знал, что она безумно любит меня и мою сестру.

— Могу я поговорить с тобой сейчас? Я подписал. — Или нам нужно сделать что-нибудь еще, чтобы произвести впечатление на герцога?

Рука бабушки обхватила мою щеку, глядя мне в глаза. — Что тебя беспокоит, Феникс?

Я глубоко вдохнул, а затем выдохнул. Не было простого способа прийти к этому.

«Я беременна», — произнесла я. Она замерла и, казалось, оставалась такой несколько секунд, минут. Черт, может быть, даже часы. «Бабушка, я…»

Она отпустила мою щеку. «Подпишите руками. Я неправильно понял твои губы.

Замечательный. Все начиналось хорошо. Я хотела сказать ей, что она все правильно поняла, но вместо этого подписала: «Я беременна».

«Как, черт возьми, ты собираешься расцвести, если тебя забеременели?» — подписала она, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица, а глаза ее сверкали яростью. — Кто это с тобой сделал?

Ладно, когда она вела себя так — как будто хотела совершить убийство — у меня не было ни малейшего шанса назвать ей имя мальчика, которому принадлежало мое сердце.

«Мне нужна ваша помощь, а не ваше суждение. Еще месяц, и я окончу среднюю школу, но если я хочу продолжить обучение в колледже, мне понадобится няня».

«Я не твоя няня». Она действительно произносила эти слова, возможно, даже выкрикивала их. Краем глаза я заметил приближающегося к нам герцога, но бабушка подняла руку ладонью вверх, и он мгновенно остановился. «Дайте мне немного времени с моей внучкой. Заходите внутрь, и я вас догоню.

Ох, черт! Это звучало нехорошо.

Как только он исчез в доме, ее бурное внимание было обращено на меня. «Я думал, ты умнее этого. Разве я не учил тебя безопасному сексу?

Я недоверчиво вздохнул, пытаясь обуздать свой гнев. «Нет, ты этого не сделал. Вы даже не отвезли меня к акушеру-гинекологу».

«Я думал, что вы, дети, станете умнее в наши дни, когда в вашем распоряжении будет всемирная паутина». Она натянула свой безупречный шиньон. — Кроме того, я не думал, что мальчик…

Я резко вздохнул. Она не думала, что мальчик — любой мальчик — захочет меня. Ладно, это больно. Да, моя глухота была моей слабостью, но не из-за фактической инвалидности. Это было во многом связано с тем, как на это смотрел мир.

«Ну, кто-то хочет меня». Я надеялся, что, когда он об этом узнает, оно все еще будет в настоящем времени.

«Слышит или нет, но любой мужчина убегает, когда в него бросают ребенка».

Я закатил глаза, но ничего не сказал. Было много доказательств, опровергающих ее заявление.

«Я не хочу, чтобы ты была моей няней, но мне нужно иметь возможность себе это позволить. Я хочу получить часть своего наследства, чтобы я могла содержать ребенка и себя, а также платить няне, которая сможет жить с нами и присматривать за ребенком, пока я днем в школе».

Она смотрела на меня с открытым ртом. Я никогда не видел бабушку в таком состоянии. Я не был уверен, хорошо это или плохо.

— Ты, черт возьми, спятил? Ее руки дрожали от ярости. — Если средства массовой информации не разорвут меня на части, это сделает твой папа. А потом он убьет и тебя, и ребенка.

Она вскочила на ноги и начала ходить. Это был просто шок. Так и должно быть. Ведь бабушка забеременела мамой, а ей едва исполнилось восемнадцать. Я достигну совершеннолетия еще до того, как у меня родился этот ребенок.