Диана Бергман. Бабушка Феникса Ромеро.

Я был убежден, что погоня за воспоминаниями не принесет мне пользы, но теперь они начали меня преследовать. Шепот призраков и бессвязные образы.

Я увидел себя стоящим в поле, полном одуванчиков, с тенью. Безликая женщина, чьи губы имели вкус сладкой смерти. Она любила меня; Я чувствовал это всеми фибрами своего существа и жаждал этого чувства. Черт побери!

— Хорошо, Данте. Ты меня пугаешь. Я обнаружил, что он наблюдает за мной, нахмурив бровь. «Почему мы смотрим на этот уродливый особняк?»

— Подумываю о покупке чего-нибудь на этой стороне пруда, — пробормотал я.

Сезар медленно кивнул, выглядя озадаченным. Он явно не поверил моей истории. «У вас есть повестка дня, а недвижимость не так ли», — невозмутимо заявил он.

Всегда были люди со своими планами. Включая членов Омерты. Я не был исключением. Ни Феникс, ни Рейна тоже. Я хотел войны, а Рейна хотела мира. Я хотел победить, а она хотела защитить свою сестру. Закутанная в моего брата, эта сестра Ромеро никогда бы не увидела моего прихода.

Но чтобы победить, мне нужно было разобраться в их повестке дня.

«Это как-то связано с женщиной, которая хочет твоей смерти?» — спросил он подозрительным тоном. «Феникс Ромеро?»

"Да."

— Она снова пыталась тебя убить?

Каждый день вдали от нее ощущался как медленная смерть, но если бы я сказал ему это, он либо умер бы от смеха, либо убил бы Феникса. Поэтому я покачал головой. Никому, кроме меня, не разрешалось прикасаться к ней.

— Тогда почему мы здесь? — спросил Цезарь.

«Отключите питание системы безопасности, чтобы мы могли войти», — ответил я вместо этого. — Перестань меня раздражать вопросами.

Он прочистил горло. «Девушка… Феникс… Ты не отпускаешь ее. У тебя никогда не было намерения отпустить ее, не так ли?

«Вы отвечаете за охрану, или мне следует пристрелить вас и разобраться с этим самому?»

Он закатил глаза и исчез, придерживаясь тени, направляясь к панели безопасности.

Сезар был прав; У меня не было никаких намерений отпускать ее. Последние три года были лишь временной задержкой. Я прожил всего два месяца после нашей встречи, пока давление в груди и черепе не стало слишком сильным. Мне нужно было ее увидеть, поэтому я снова начал следить за ней. Просто чтобы взглянуть на нее, чтобы я мог функционировать. Ее вид меня успокоил, что позволило мне сосредоточиться на деле Омерты, не взорвав при этом весь преступный мир.

Наконец Сезар подошел и оглядел меня так, будто я была бомбой замедленного действия, которая вот-вот взорвется. Он не ошибся. Некая темноволосая женщина заняла каждую клеточку моего черепа, заставляя кровь быстрее приливать к ушам.

"Все чисто?" — потребовал я.

"Все чисто."

Мы проникли внутрь дома, перепрыгнув через забор, так же, как Феникс и ее сестра много лет назад выскользнули из дома. Мы держались в тени и кустах, пока не добрались до входной двери.

Оказавшись там, Цезарь взломал замок, и через минуту мы были внутри. Все было так, как я запомнил. Экстравагантный. Яркий. Шикарно.

Я пробрался глубже в дом, единственные мои ноги эхом отдавались по мраморному полу. Остановившись, я оглянулся через плечо. — Ждешь приглашения?

«Я хочу знать, что мы здесь делаем».

Упрямая задница. «Я кое-что вспомнил и хочу проверить комнату тещи Ромеро».

Он слегка покачал головой, но последовал за мной вверх по лестнице. Когда мы достигли верхнего этажа, я направился к двойным дверям из красного дерева, смутно помня план этажа. Должно быть, это была главная спальня.

Распахнув дверь, я вошел в большое пространство. Это было не так пусто, как я думал, учитывая, что Диана была замужем за Глазго уже несколько лет. Большая кровать с балдахином была заправлена, в воздухе все еще витал аромат свежего белья. Живые цветы в вазе. Полуоткрытая шкатулка для драгоценностей.

Но в комнате доминировало массивное полотно со сценой оргии. Чертовски странно. Даже я не был таким странным.

«Я думал, Диана Бергман жила в Англии».

«Я тоже. Может, она часто навещает». Я бросил на него взгляд. «Проверьте, нет ли встроенных настенных сейфов».

Мы прошлись по спальне. Проверяем каждый дюйм стены, книжные полки, шкаф…

"Понятно."

Я бросился к нему, дотягиваясь до него так же, как он потянулся к огромной картине. Наши лица были напротив картины маслом оргии, мы опустили ее на пол и покачали головами.

«Какого черта это может быть у бабушки в комнате?» — спросил Цезарь. «У моей бабушки в спальне были крест и изображение Девы Марии»

«Наверное, эта бабушка более прогрессивная», — сухо заметил я. «В конце концов, она была замужем раз пять или около того».