Кто-то ринулся убегать, кто-то присел, закрываясь руками, кто-то, наоборот, спешил посмотреть, что случилось. Этих было абсолютное большинство и вскоре вокруг лимузина собралась толпа любопытных.

— Убили-и-и-и! — не унималась проклятая истеричка.

На крик пронзительной трелью отозвался полицейский свисток. Блюститель порядка всё-таки счёл нужным вмешаться и направился к нам.

— Бежим! — ко мне подскочил спасённый парнишка, успевший к тому времени оклематься.

— Зачем? — я перевёл на него удивлённый взгляд. — Я ни в кого не стрелял, не пытался похитить. Наоборот, воспрепятствовал похищению. Сейчас дождёмся полицию, она во всём разберётся. Здесь чистая самооборона. И свидетелей вагон.

На самом деле я не горел желанием связываться с законниками, но посчитал, что убегать будет глупо. Много ненужных вопросов сразу появится. И подозрений.

Но мой собеседник имел свою точку зрения.

— Полиция… — пренебрежительно фыркнул он и, мотнув головой себе за спину, объяснил: — Это аристо. Полиция ни в чём разбираться не будет, просто повесит всё на тебя. Бежим, говорю.

И прежде, чем я нашёл контраргументы, схватил меня за руку и потащил за собой.

Заразившись его беспокойством, я приготовился к долгому бегству, но мой новый товарищ оказался хитрее. Мы свернули на первом же перекрёстке, пробежали квартал, снова свернули и чуть погодя, нырнули в какую-то подворотню. Там остановились, перевести дух.

— Сюртук надевай подкладом наружу, — приказал мне хвостатый и показал пример, вывернув свой наизнанку.

Оделся, и не успел я возразить, поменялся со мной головными уборами. Я провернул тот же фокус с одеждой и теперь мы выглядели как два попугая. Он — красный, в коричневом цилиндре, я — жёлтый, в чёрном котелке.

— Дальше что? — спросил я.

— Возвращаемся. Прогулочным шагом.

Что мы и сделали. Вернулись на Большую Спасскую с другой стороны квартала.

Похитителей к тому времени след простыл вместе с лимузином и раненым. Полицейский опрашивал возможных свидетелей. На нас, даром, что мы как два фонаря светофора, внимания никто не обратил. Я для пущей уверенности прозондировал окружающих суб-дарами «Инсайта», и угрозы не ощутил. На нас смотрели, да, но больше, как на клоунов в цирке. Похоже, действительно, пронесло.

И мы неспешно продефилировали дальше, постепенно удаляясь от суеты.

Первое время шли молча. Хвостатый придирчиво разглядывал девиц, нет-нет вгоняя тех в краску. Я изучал своего нового спутника.

В целом он создавал благоприятное впечатление. Высокий лоб, честный взгляд, лицо, не лишённое мужественности. Фигура как у меня в прежнем мире, но это я ещё раньше заметил. Как и конский хвост длинных русых волос. Мне казалось, ему немного не шла бородка в стиле Ван Дайка, но тут уж вопрос предпочтений. Что он успел начудить и почему его схватили слуги аристо, спрашивать не стал — мне по большому счёту разницы не было.

Когда мы удалились на приличное расстояние и стало окончательно ясно, что нас никто не преследует, он остановился и повернулся ко мне:

— Простите, не успел вас поблагодарить за помощь. Могу я узнать кому обязан спасением.

— Можешь, — усмехнулся я. — Мишель Смолл моё имя.

— Рад знакомству, — склонился он в полупоклоне и представился сам: — Меня зовут Дмитрий Иванович Менделеев и отныне я ваш должник по гроб жизни.

— Не стоит так категорично… — начал я и осёкся. — Погоди. Менделеев? Тот самый?

— Тот самый? — растерянно улыбнулся он. — Не соблаговолите ли уточнить?

— Ну как же. Великий химик. Таблица периодических элементов, — прозрачно намекнул я, покрутив в воздухе растопыренной пятернёй.

— Ах, вот вы о чём, — рассмеялся он. — Вы, наверное, моего дядю имели ввиду? Я его полный тёзка. Он действительно был химиком и работал над какой-то таблицей, но не закончил.

— Умер?

— Ну что вы, нет, конечно. Поныне здравствует.

— Тогда почему не закончил?

— Изобрёл рецепт водки и ударился в предпринимательство. Теперь он купец первой гильдии, пожалованный дворянин и практически монополист. Имеет десятки ликёроводочных заводов, сеть фирменных магазинов по всей стране и несметное состояние. А из химиков в нашей семье остался только я. Но мне пока далеко до звания великого. Кстати, а почему бы нам не отметить моё спасение? Заодно и познакомимся ближе? Если вы, конечно, не против.

— Не против, — кивнул я. — Только давай на «ты». От «выкания» уже мозоли на языке.