Он вылез из узкой траншеи, встал на ноги и оглядел унылый, залитый лунным светом ландшафт. В обозримых пределах Роя не было.

С чрезвычайными предосторожностями, останавливаясь на каждом шагу, чтобы прислушаться к звукам ночи, Колин направился на юго-восток. Не однажды краем глаза он замечал какое-то движение, но всякий раз это оказывалось перекати-поле, которое гнал ветер. Он еще раз пересек пустырь и неожиданно вновь оказался у железной дороги. Он находился, по крайней мере, на четверть мили южнее свалки, и теперь быстро увеличивал расстояние между собой и владениями отшельника Хобсона.

Через час Колин, уставший до изнеможения, достиг пересечения железнодорожной колеи с Санта-Леона-роуд. Во рту пересохло.

Спина ныла. Мышцы ног напряженно пульсировали.

Он обдумывал свой дальнейший путь. Трудно было не поддаться искушению: точно прямо и вперед, никаких дыр, канав или других скрытых в темноте препятствий. Если он не пойдет по нормальной дороге, то до бесконечности затянет свои блуждания.

Он сделал несколько шагов в абсолютной темноте, но тут же понял, что не решится идти этим путем. Он почти наверняка подвергнется нападению раньше, чем достигнет окраины города, где из-за людей и освещения совершить убийство гораздо сложнее, чем в безлюдном пригороде.

— Доеду на попутке.

«В это время нет никаких попуток».

— Кто-нибудь проедет.

"Точно. Скорее всего— Рой".

И он свернул с Санта-Леона-роуд, направившись на юго-восток от железной дороги и пробираясь опять через пустыри, где были только он да перекати-поле.

Пройдя полмили, он оказался у сухого русла ручья, протянувшегося параллельно Рэнч-роуд. Русло расширили и углубили футов на двадцать в целях борьбы с наводнениями, а стены укрепили бетоном. Колин спустился вниз, на дно, по одной из никем не используемых служебных лестниц. По другой такой же лестнице примерно через две мили он вылез из канавы и перелез через металлическую ограду. Он находился в центре города, на тротуаре Бродвея.

И хотя было уже около часа ночи, на улицах было полно народа: одни катили в своих машинах, другие переходили из бара в бар, бодрствовали и работники бензоколонок. Какой-то старик вел под руку седую женщину с лицом сморщенной поганки, а молодая пара прогуливалась вдоль закрытых магазинов, разглядывая товары в витринах.

У Колина возникло непреодолимое желание подойти к кому-нибудь и поделиться своей тайной — историей о том, что Рой свихнулся. Но он подумал, что, скорее всего, они примут его самого за психа. Они не были с ним знакомы, так же как и не были знакомы с Роем. Это не может заинтересовать незнакомых людей. Он даже не был уверен, что они вообще обратят на него внимание. А если они и заметят его и ему поверят, то ничем не смогут ему помочь.

Он поспешил по Бродвею к Адамс-авеню, но, сделав всего несколько шагов, остановился, подумав, что и последнюю часть пути следует проделать со всеми предосторожностями. Может быть, Рой решит напасть на него прямо у двери его дома. Когда эта мысль пришла ему в голову, он уже не сомневался, что так оно и будет. Скорее всего, Рой ждет его где-нибудь прямо на пути к дому Джекобсов. Половина их дома была скрыта за небольшим садиком, где можно укрыться и наблюдать за улицей. Как только он увидит подходящего к дому Колина, он сразу же выскочит. В тот же миг Колин, как будто обладая даром ясновидения, представил себя сбитым с ног ударом ножа, корчащимся от боли, истекающим кровью и брошенным на земле умирать. И все это в дюйме от спасения, на пороге своего надежного убежища.

Он стоял посреди тротуара и дрожал.

— Двигай, детка!

«Куда?»

— Звони Уизи. Чтобы она приехала и забрала тебя.

«Она скажет, чтобы я добирался сам, здесь всего несколько кварталов».

— Так объясни ей, почему ты не можешь идти.

«Не по телефону».

— Скажи, что Рой там, ждет, чтобы убить тебя.

«Я не осмелюсь сказать это по телефону».

— Осмелишься.

«Нет. Я должен быть там, с ней, когда я расскажу ей об этом, иначе это может прозвучать не так, и она подумает, что это шутка, она просто взбесится».

— Тебе следует попытаться сделать это по телефону. Тогда ты благополучно попадешь домой.

«Я не могу сделать это по телефону».

— Что же делать?

В конце концов он вернулся к бензоколонке, расположенной вблизи высохшего ручья. На одном ее углу стояла телефонная будка. Он набрал номер и ждал, пока не услышал десять гудков.

Ее еще не было дома.

Колин повесил трубку и вышел из будки, не пытаясь вернуть свои десять центов.

Он стоял на тротуаре, ссутулясь и сжав кулаки. Он жаждал мести.

— Шлюха.

«Она твоя мать».

— Где ее, черт возьми, носит?

"Это — бизнес".

— Чем она занимается?

"Это — бизнес".

— Да, но с кем же она?

«Это просто бизнес».

— Еще бы!

Работники бензоколонки готовились к закрытию. Люминесцентное освещение уже было выключено.

Колин пошел по Бродвею на запад, через торговые кварталы, просто чтобы убить время. Он смотрел на витрины, но ничего не видел.