— Я ненадолго, — сказал он девушкам и пошел следом за офицером.

Купе генерала было просторным, походило на кабинет высокопоставленного чиновника и занимало почти весь вагон. Шарль-Гир сидел за письменным столом и заполнял бумаги.

— О, Нейт, привет, — сказал он, не отрываясь от работы. — Ты один? Хе-хе, ну, так я и думал, Тэе я, мягко говоря, не нравлюсь, а Кейси… ну он… — генерал прочистил горло, не зная, как закончить фразу. — Ты присаживайся, я через минуту закончу.

Нейт устроился в небольшое, жесткое кресло возле окна и стал осматривать помещение. Два шкафа, наполненные книгами, деревянная, двуспальная кровать, несколько кресел, два столика. Все выполнено в изысканном, помпезном стиле, и даже не лишено уюта, но выглядело выставочно, безжизненно.

— Ну, что? — улыбаясь, спросил Шарль-Гир. Нейт задумался и не заметил, как генерал закончил с бумагами и уже какое-то время изучающе смотрит на своего гостя. — Как дела? Должно быть, после Уста вас встречали, как героев.

— Не совсем так, — скрывая раздражение, ответил Нейт. — Начальство даже выговор сделало.

— Вот как? — генерал нахмурился и скрестил ладони перед лицом.

— Да, — с напускной небрежностью, отвернувшись к окну, продолжал Нейт. — Наше присутствие в Усте было, как бы сказать, не правомерно.

— В смысле? — все больше хмурился Айра. — Вы действовали согласно договору.

— Договор был поддельным.

— Это что еще?!

— Ну, не совсем поддельным — под печатью и подписью Крипилина, но бланки заполнены без его ведома. Партию таких документов накануне похитили.

— Та-ак, — тяжело вздохнув, Шарль-Гир поднялся с места. — И ты решил, что я?.. Ох, Нейт, насильно ни в чем уверять не буду, скажу только: неужели ты думаешь, что у военных, даже среди высшего руководства есть доступ к контрактам с Гармониями? Если так, то ты сильно заблуждаешься. Подобные вопросы решаются исключительно в сенате. Да, политики советуются с нами, или мы, бывает, посылаем запросы. Но заключительное слово за ними.

Я месяц просил о помощи двух-трех отрядов диссонеров для обороны Сельтора, потому как скорая атака на город была очевидна. И тут появляетесь вы, а одновременно и бумага из Рильта. Поверь, у меня нет времени и, самое главное, сил и влияния для подобных махинаций.

Нейт внимательно посмотрел на Шарль-Гира, не похоже было, что он врал, но сказать наверняка не мог, на генерала свалилось слишком многое, а подозрение в фальсификации контрактов с одним из самых значимых союзников не только поставило бы крест на его карьере, но и могло привести под трибунал. Так что Ривз не стал торопиться с выводами, вместо этого спросил:

— Но зачем кому-то из сенаторов влезать в такую авантюру? Так рисковать?

— Да кто их знает?! — безнадежно махнул рукой Шарль-Гир. — Хотя, скорее всего ответ лежит на поверхности. Сенат черт-те что сейчас из себя представляет и подвергается критике со всех сторон. Ряд непопулярных решений с начала войны чуть не привел к поражению, доверие к руководству страны ослабевает не только у граждан Римирии, но и у союзников, — заметив, как нахмурился Нейт, Шарль-Гир энергично закивал головой. — Да-да, ходят слухи и не безосновательные, что Крипелин все чаще отказывает сенату в заключение контрактов. Так что, скорее всего, кто-то решил действовать кардинально, потому как потеря еще и Сельтора привела бы совсем к печальным последствиям. Я их не оправдываю, но отчаянные времена требуют отчаянных мер, — генерал подошел к окну, заложил руки за спину и, тяжело вздохнув, продолжил:

— Война многое расставила по местам. Показала наше истинное лицо. Многое рассказала о нас самих, — Нейт невольно напрягся, вспоминая разговор с Тэей в тренировочном зале. — Я, например, обнаружил, что, несмотря на весь свой опыт и выслугу, мне не составляет труда подчиняться подлецам. Прикрываться «ну, им там, наверху виднее» и заставить свою совесть молчать, — Шарль-Гир на секунду обернулся, ожидая комментариев со стороны Нейта, но поскольку таковых не последовало, продолжил:

— Сколько всего разрушено, сколько людей погибло, потому что мы безропотно следовали приказам, какими бы безумными они не были. Конечно, можно возразить, мол, мы военные, иначе никак. Но нет! Всему есть предел.

Минуту помолчали: генерал — задумчиво глядя в окно, Нейт — беспокойно ерзая в кресле.

— Прости, что вываливаю на тебя все это, — устало сказал Шарль-Гир. — Хе-хе, и, кажется, не в первый раз. Просто что-то меланхолия… Я всю жизнь службе посвятил. А теперь… Это, — он кивнул на листок, лежащий на столе, — заявление об отставке. До конца войны еще послужу, но не этим казнокрадам, а стране. Потом все. Может, учить пойду, а может, вообще — в бизнес. А! Как думаешь, справлюсь?

— Несомненно, — без улыбки ответил Нейт.

Дальше разговор зашел в другое русло, но быстро рассыпался, не слишком все же были знакомы собеседники, чтобы длительно поддерживать диалог на отвлеченные темы. От Шарль-Гира Нейт уходил со смешанными чувствами. С одной стороны осталось несколько неуютное ощущение, которое возникает, когда невольно становишься свидетелем чьих-то личных переживаний, особенно человека хорошо тебе знакомого, но не близкого. С другой стороны, честь кумира детства, да что уж скрывать, Нейт и сейчас восхищался Шарль-Гиром, была восстановлена. Для Ривза было важным следование своим принципам, и информация о похищенных контрактах его очень мучала. Вряд ли юноша смог бы оправдать Шарль-Гира в этой махинации. Но, все-таки, похоже, генерал здесь не причем. Теперь вообще казалось странным, что Нейт его смог заподозрить в подобной подлости. Тем более упустив самые очевидные детали, как то, что заключение договора с Гармонией входило исключительно в полномочие сенаторов. Конечно, можно было допустить, что Шарль-Гир провернул все это, в расчете на запутывание следов в хаосе войны. Но, если прибавить к этому еще и мистическую проницательность генерала (как-то же он угадал по какому пути все пойдет), то из Шарль-Гира выходила персона совсем уж демоническая.