— Это кто?

— Метаморф, — отвечаю без пояснений за свою прошлую жизнь. — В общем так, Псих. Во-первых, смотри на свою девушку, она изменилась. Думаю, ты это уже понял, что она метаморф. Во-вторых, смотри на контракт, — указываю на комод, — его мы закрыли, значит, Катя скрывала у себя свой же контракт на себя саму. Она тебе его дала, потому что была уверена, что амбалы завалят нас, а если нет, то она сама на ужине нас завалит, ибо она, сука, грёбаный Монстр. В-третьих, я получил ещё одну стадию, что подтверждает, что я прокачался на убийстве Монстра, а не на безобидной Катюше, коей эта тварь претворялась.

Псих садится на пятую мохнатую точку.

— Охренеть, чувак, — смотрит он куда-то в стену. — Она собиралась убить тебя и меня, даже не подумав, что меня убить нельзя. И почему мне так с бабами не везёт?

Я сажусь рядом.

— Не тебе одному, — тихонько добавляю от себя, хоть и не объясняю всей ситуации. — Но насчёт убийства, то проще убить меня, чтобы умер и ты. Однако да, ты прав — эти твари всегда хотят лишь одного — нашей смерти. В конечном счёте так и происходит, если не видеть всей картины в целом и быть туповатым гремлином, которого интересуют только буфера.

Гремлин видит, как лифт снова заработал и к нам кто-то поднимается.

Он смотрит на меня своими огромными карими глазищами и говорит:

— Костян, прости. Вот реально… прости за всё. Если честно, то я так обиделся, когда увидел обезглавленную Катюху, что даже хотел насрать тебе в кровать, когда ты будешь спать.

Я закатываю глаза.

— Лять, Псих, не начинай. Вот что-что, а с этим уже перебор. Лучше сразу убей, чем делай такие ужасы.

— Ну лааадно, — вздыхает Мелкий. — Больше не буду о таком думать. Но ты тоже пообещай мне, что впредь не будешь втихаря мочишь метаморфов. Если они появятся снова, тогда нужно замочить их нам вместе. Я тоже хочу снести башку одной из этих грудастых тварей.

— Ты же понимаешь, что в мире полно хороших девушек и женщин?.. и что метаморфов очень мало, если они вообще ещё есть? — улыбаюсь я.

— Нет, не понимаю, и понимать не хочу, — со всей серьёзностью заявляет Псих. — А теперь извини меня, мне нужно в тубзик. Я, блин, спешил в прошлый раз, так что хочу ещё раз сходить перед дорожкой. — И мой питомец валит в гостевой санузел.

Только он закрывает дверь, как в апартаменты вваливается целая бригада простолюдинов, включая риелтора и его помощницу.

У нас начинаются разборки, которые длятся часа полтора.

За это время Псих успел сделать все свои грязные дела, даже под шумок перебрался в хозяйскую спальню и принял джакузи.

Молодец, что тут скажешь.

Ну а я тоже неплох — влетел на десять миллионов рублей в качестве ремонта.

Вот только мы с Психом поступили «по совести» — раз изначально риелтор оформил апартаменты на Психа.

Дело обстояло так: жильё было оформлено на Психа, а он по сути не является аристократом, с которым можно судиться. Да и не будет этого делать риелтор. Он сам виноват, что решил всё оформить на гремлина, несмотря на то, что я являюсь его хозяином и вроде бы должен отвечать за него.

Всё это похоже на жадность, из-за которой риелтор получил больше, чем получил бы с меня, если бы оформлял на моё имя и оформлял всё правильно.

Во, вижу эту собаку. Злится, нервничает.

Сразу ясно, что начудил и теперь боится расхлёбывать всё самостоятельно, если я вдруг откажусь платить.

Ну а я что.

Я парень простой, поэтому отказываюсь.

Одним словом, карма сработала почти мгновенно. Ну а мы теперь в поисках нового жилья, ибо нам реально проще свалить отсюда, лишившись тех двух миллионов, которые мы проплатили наперёд, чем делать ремонт в этих апартаментах, отдав ещё десять миллионов.

Нет у нас таких денег. Да и ремонт будет идти не меньше, чем наша аренда на пять следующих недель. Так что да, проще свалить, что мы и сделали.

Псих со всего того отдал мне своих полмиллиона, которые у него остались с тех денег, которые я ему выделил ещё раньше.

Он сказал, что это бонус в качестве компенсации за моральный ущерб. При этом Мелкий предупредил, что отдал бы больше, если бы имел больше.

— У тебя, Костян лям. И я подумал, что своих полляма отдам тебе, раз всё так прошло. Правда, у меня есть ещё несколько косарей, но это на баньку и на обычную солянку в обычной кафешке, раз уж нам не удалось поужинать сегодня, — выдаёт Псих базу. И мне его «база» очень нравится.

— Псих, у меня осталось восемь сотен, а не лям. Я ведь по сотке отдал Сане и его другу-хакеру, чтобы разузнать про Катю и её метаморфизм. Но за твой подарок спасибо. У нас теперь есть лям триста и выполненный контракт, за который завтра мы заберём два миллиона. А сейчас… я действительно не против пойти с тобой в баньку, а потом на солянку. Но нам ещё нужно снять жильё…

— Так у нас же старая добрая казарма есть, — перебивает Псих.

Точно. Я как-то и забыл уже про неё.

Не лучшее место после бани, но да сойдёт.