Мне показалось, что Ольга его таким образом дразнила.

Бесстрашный и опытный боец, в делах сердечных он оказался на удивление нерешительным.

Филу, одному из тех блогеров, которых я нанял освещать проблему очагов, повезло больше. Шарлотта явно ему благоволила и они протанцевали сразу несколько песен. Правда, сразу после этого она смущённо отпросилась у меня домой.

А я вспомнил, что дома её, кажется, ждёт муж-домостроевец. Полагаю, единственная причина, по которой он вообще позволил ей работать на нас — это его страх перед одарёнными. Ну или, возможно, её заработок, который превышал средний уровень раз так в десять. Шарлотта давно могла бы переехать в элитное жильё, но оставалась поблизости от усадьбы, исключительно чтобы проводить больше времени на работе.

Но подлинной звездой вечеринки стал Алан.

Хотя лекари предлагали подержать его в госпитале подольше «на всякий случай», я решил, что он достаточно восстановился, чтобы участвовать в общем празднике.

Тем более что он это заслужил.

Появился он триумфально, сразу на сцене, в компании нескольких умертвий, в том числе с Фредом, которого под слоем грима сложно было узнать.

Все они были одеты в панковские прикиды и с такими же начёсами и ирокезами.

— «Глазные Яблоки» снова здесь! — заорал Алан во всю глотку, — сегодня мы сыграем для вас совершенно новую песню! А наши прекрасные гостьи нам подпоют! Встречайте группу бэк-вокалисток «Клубничные Сказки».

Как только он это прокричал, на сцену тут же выбежали юные звёздочки из агентства, которых мы снова пригласили на вечеринку.

На контрасте с панками они выглядели подчёркнуто мило и ванильно. В розовых, белых и сиреневых платьях и совсем лёгким макияжем.

И песня оказалась такой же своеобразной.

В куплете Алан практически рычал. Оказалось, это такая новая манера пения, которую называют гроулом. А в припеве девушки подпевали ангельскими голосами, что напрочь меняло атмосферу.

Но в конце выступления зал взорвался аплодисментами. То ли, чтобы поддержать Ковальски, то ли потому, что им действительно понравилось.

Лично я сам не определился, но это определённо было забавно. А заодно хороший момент, чтобы взять слово.

Как только группа сошла со сцены, я на неё поднялся и сделал объявление. В первую очередь для Лифэнь, которая сегодня весь день посыпала голову пеплом и жаловалась, что понятия не имеет, что делать с клубом, который внезапно свалился ей на голову.

Ответственность просто прихлопнула свободолюбивую хакершу с головой.

— Перед вами выступил новый управляющий клуба «Шёлк»! Поприветствуем Алана Ковальски!

Зал вновь взорвался аплодисментами, а я сделал ещё несколько объявлений.

— Многие из здесь присутствующих впервые участвовали в войне за наш клан. Но, несмотря на это, все прошли это испытание достойно! А поэтому я готов объявить, что мы возрождаем два важнейших боевых подразделения! «Призраки», — обратился я к нашим «дикарям», — вы долго называли себя так, скрываясь от света и ведя аскетичный и отшельнический образ жизни. Но сегодня я возвращаю вам ваше старое название. Отныне вы «Фантомы», карающий меч клана Рихтеров. Вы больше не те, кто прячется от мира. Теперь пусть остальные прячутся от ваших теневых клинков и дрожат от страха!

Зал взорвался аплодисментами, пока смущённые «фантомы» наливали бокалы в честь клана и своего нового подразделения.

Затем я обратился к бойцам Чистилища:

— Ещё недавно вы были обычными «чистильщиками» и даже не знали о своём даре. Но теперь всё изменилось. И пускай вы сделали только первые шаги во владении магией, я с гордостью готов посвятить вас в ряды клановой гвардии! Вы те, кто станет военной опорой клана Рихтер! С каждым днём вы будете становиться только сильнее. Запомните это, гвардейцы! И несите этот титул с гордостью! А также, поздравляю Прохора Калинина, с официальным званием капитана гвардии клана Рихтер.

Зал вновь принял мои слова с горячей поддержкой. Прохора хлопали по плечам и жали ему руку. Теперь он становился третьей по значимости фигурой в клане, после меня и Ольги. Но я был полностью уверен в своём выборе.

Поощрив бойцов и подняв их моральный дух, я с улыбкой сошёл со сцены и подошёл к Лифэнь, заметив, что вместо того, чтобы развлекаться, она хмуро стоит в одиночестве у окна.

— Что тебя беспокоит? — спросил я у неё. — Война окончена, мы живы, а твои враги повержены. Это ли не повод, чтобы радоваться?

— Я радуюсь, — не слишком уверенно отозвалась она, — вот только до сих пор не понимаю, что мне делать с новым кланом. Даже если с нами остались лучшие представители Мао, они все преступники и убийцы, — она махнула рукой, не желая перечислять все грехи своих родственников. — Так их воспитывали с самого детства, и они не знают другой жизни. Именно от этого я и бежала всё время, чтобы не стать такой же. Они не станут обычными охранниками или «чистильщиками», волка нельзя посадить на цепь или заставить стеречь дом.