С особенно большим интересом и в то же время с опаской Али поглядывал на Октавию, Изабеллу и Бланш. Ещё бы. Две девушки — представительницы великих кланов, а ещё одна — наследница, пусть не великого, но очень сильного и крупного клана Веласко.

Да, Бланш тоже была сегодня здесь.

С тех пор как она была вынуждена свидетельствовать против своего клана, её желание вырваться на волю очень сильно остыло. Более того, она начала откровенно опасаться, что мы просто выбросим её на улицу, как использованный материал.

Туда, где её быстро подберёт Катарина. И последствия этой встречи вряд ли окажутся радужными для самой Бланш.

В общем, как это ни странно, а теперь самым безопасным местом для неё стал замок Октавии, которая любезно согласилась её приютить, хотя, конечно, при этом не упускала случая как-то над ней позабавиться. Например, сейчас она заставила её пойти на вечеринку в каком-то совершенно нелепом пышном платье клоунской расцветки.

Честно говоря, только моя просьба слишком не жестить, удерживала ведьму Сципион в рамках приличий.

— Что ж, — начал я, когда все удобно расположились, — уверен, некоторые из вас ещё не совсем понимают, почему я вас всех сейчас собрал. Но все присутствующие здесь либо главы собственных кланов, — я кивнул на Лифэнь, — либо, как минимум, вторые лица и наследники. Ольга, — перевёл я взгляд на внучку.

Она встала и сделала шуточный реверанс, а я продолжил:

— Думаю, уже ни для кого не секрет, что Ольга Рихтер — является моей прямой наследницей. Но теперь я готов объявить это официально.

Внучка снова села, а голос подала Бланш. Подавив нервный смешок, она сказала:

— Рада за Ольгу. Но теперь я ещё больше не понимаю, что здесь делаю. При всём желании меня не назвать вторым лицом клана Вийон. Я им и до… — она замялась, — известных событий не была. А сейчас и подавно. Конечно, — Бланш снова то ли хмыкнула, то ли сдержала смех, — я бы совсем не отказалась быть наследницей Катарины. Вот только теперь она меня скорее казнит за предательство, чем возвысит. Сейчас я не более, чем просто пленница и изгой с непонятным статусом.

Выслушав это, я довольно улыбнулся, ещё раз убедившись, что Бланш дурой не была. А это главное качество для человека, если с ним предстоит о чём-то договориться. Даже если этот человек ещё недавно был твоим врагом.

Сразу же, как Вийон замолчала, слово взяла Октавия.

— В этот раз, наша милая игрушка права. Я тоже далеко не главное лицо своего клана. Более того, если бы Регина или кто-то из её приближённых узнал, в каких кругах я теперь общаюсь… — она замолчала и обвела присутствующих на удивление жёстким взглядом, причём дольше всего остановившись почему-то на Али, — даже не думайте. Если кто-то из вас даже подумает открыть рот и донести эту информацию, до кого не надо, уж поверьте, я успею жестоко отомстить.

Она мило улыбнулась, но младший Демир уже успел покрыться испариной, а затем не удержался от оправданий:

— Могу с уверенностью пообещать, что никто, кроме моего главы, не узнает ничего, что происходило в этой комнате.

— Ещё бы, — хмыкнула Октавия.

На этом гости замолчали, а значит, настала моя очередь.

— Жизнь — весьма непредсказуемая штука, — с улыбкой начал я, — многие из вас уже знакомы с Мао Лифэнь. И она, как никто другой, знает каково это — быть изгоем и преступником в глазах своего рода. И вот она здесь. В статусе главы клана. Причём, для неё всё изменилось за какой-то один вечер. Моя мысль понятна? — спросил я у Бланш и Октавии.

Вийон нервно усмехнулась.

— При всём уважении, Великие Кланы — это не Мао. Их так просто не взять.

— Разумеется, — согласился я с ней, — но это значит только то, что понадобится больше времени и подготовки. И я не такой варвар, чтобы вырезать под корень Вийонов и Сципион. На руках у Мао не намного меньше крови, чем на руках представителей великих кланов. Но я пощадил тех, кто согласился присягнуть Лифэнь. Так что и в случае с вашими кланами не преследую цель убить каждого, — я кровожадно ухмыльнулся, — конечно, я бы сделал это с удовольствием. И сделаю, если настанет такая необходимость.

Убедившись, что мои слова дошли до всех в этом зале, я добавил оговорку:

— Разумеется, это не касается нашей милой Октавии, — улыбнулся я ей, — но она у нас особый случай. В ней течёт кровь не только рода Сципион.

Услышав это, «ведьма» покрылась румянцем, а на её лице возникло такое выражение, будто она котёнок, которого только что угостили сметаной. Октавии безумно нравилось, когда я каким-либо образом выделял её среди остальных.

С другой стороны, это не очень нравилось Изабелле, но сейчас она, очевидно, сочла мою ремарку уместной. К тому же я давно заметил, что когда наследница Веласко обсуждала дела, то все личные эмоции и чувства она оставляла за дверью, демонстрируя настоящий профессионализм.