А пацан всё не унимался:

— Пустите меня немедленно! Или будете иметь дело с могучим кланом Мао! За меня отомстят! Вам не поздоровится.

— Да что ты врёшь! — только сильнее заводилась Ольга, — клан Мао…

Я дал ей знак рукой, чтобы она замолчала, и когда внучка послушалась, заговорил сам:

— В этой сумке есть важные для нас вещи и документы. Я готов выкупить её у таких уважаемых людей.

Глаза у Ольги, Алины и Бланш одновременно округлились от удивления, так что пришлось им подмигнуть, пока они не выдали чего-нибудь вслух.

А вот догадливой Октавии даже объяснять ничего было не надо. По части подобных шуток, розыгрышей и прочих манипуляций, она была на голову выше остальных девушек. Статус менталистки обязывал.

— Я отведу вас, только руки убери, — снова прорычал он в сторону Ольги.

Ей так и хотелось зарядить ему смачную оплеуху, но, встретив мой взгляд, она всё-таки удержалась.

И пацан действительно с гордым видом повёл нас куда-то вдоль шпал, когда внучка поставила его на землю.

Конечно, сумка в данной ситуации не имела практически никакого значения. Но, услышав фамилию Мао, я не мог оставить это без внимания.

Воришка мог лгать, но я всё равно собирался проверить, с кем и на кого он работает.

И уже сейчас информации было достаточно, чтобы сделать вывод. Свою банду он считает действительно сильной, раз так легко согласился провести нас к ней.

Во-многом, конечно, свою роль сыграло то, что малолетний бандит одним махом записал нас в терпилы и неудачники.

Но всё-таки.

Кроме того, он совсем не походил на типичного Мао, магической энергии в нём были жалкие крохи, а в его внешности не было ничего от азиата, и я скорее был готов поверить, что какая-то банда просто пользуется их именем. Но в любом случае считал необходимым проверить это, как для себя, так и для Лифэнь.

Что интересно, чтобы добраться до его подельников, нам даже не пришлось далеко отходить от вокзала.

Чем дальше мы шли вдоль путей, тем понятней становилось, что они прячутся где-то здесь, среди старых вагонов, стоящих на запасных путях или внутри заброшенных технических зданий.

Буквально неподалёку от парадного фасада курортного вокзала находилась его неприглядная изнанка. Которую обычно мало кто видит.

Однако мои догадки насчёт того, где скрываются враги, подтвердила и Бланш.

— Я чувствую, что вокруг нас постепенно стягивается кольцо одарённых, — шепнула мне она, пока мы следовали за пацаном.

Вскоре я и сам это почувствовал. Но стоит отдать должное Вийонам, их чутьё по отношению к живым гораздо острее моего. По крайней мере, когда они специально его активируют, как заклинание.

А Бланш вообще была очень сильным лекарем. Она недаром занимала место в сильнейшей группе столичных Вийонов.

Может она и не умела перемалывать внутренности врагов, как боевые маги, но зато владела многими другими способностями клана в совершенстве.

Так что в моём окружении появился настоящий живой радар. А учитывая, что всё происходило из-за её личного разгильдяйства, сейчас она особенно старалась.

Тем временем, пацан действительно привёл нас в небольшой закуток между стоявшем на вечном приколе ржавым вагоном и заброшенным депо.

Внутри вагона стоял стол, за которым двое резались в карты.

Остальные слонялись неподалёку, либо отдыхали на диванах и креслах внутри депо.

Я видел их через открытую дверь и окна.

Однако, когда мы подошли, бандиты побросали свои дела и начали стягиваться к нам.

Что интересно, в отличии от пацан, они действительно были азиатами, так что легенда про Мао начала получать под собой какие-то подтверждения.

— Цзюнь, я к тебе лохов привёл! — громко крикнул пацан и тут же ломанулся со всех ног в депо.

Ольга явно хотела ринуться за ним, но в последний момент сдержалась и осталась на месте. Похоже, что тренировки с Прохором всё-таки возымели свой эффект, и она теперь начала задумываться, перед тем как подставиться.

С другой стороны, вот прямо сейчас она, возможно, даже перестраховалась.

Мы все были в артефактах, значительно занижающих наши реальные магические уровни, что несомненно придавало уверенности врагам. Они вразвалочку окружали нас, а на их губах играли мерзкие ухмылки, в которых за версту читалось превосходство.

— Удачный день, — засмеялся тот, кого воришка назвал Цзюнем.

Он подходил ближе, и чем лучше я мог его рассмотреть, тем чётче видел, что он напоминает мне Ксана. Может быть, какой-то из его многочисленных внуков?