Молчал и почти не высказывался в сторону храма только король Энии. Величественный Феанор II. Чьи заслуги перед королевством воспеваются бардами и описываются летописцами. Чья репутация перед Севером, народом и предками чиста и благородна. Он смотрел на всех присутствующих с задумчивым взглядом. Но порой казалось, что его или здесь нет, или ему не важно произошедшее. Ведь его земель это не коснулось.

— Феанор, лишь твои земли не пострадали от «святой» длани Святейшества! — упрекнул короля Энии король Рилии.

Людвиг III, как и Редгар II, как и Хортис I понесли большие потери среди темного населения. Треть деревень и четверть сел была вырезана паладинами и магами храма. Вопрос: почему беда обошла стороной Энию? Сам собой появлялся у других королей. Конечно, простой люд не разменная монета, их жизни не тема спора. Но все же? Их подданные попали под мечи и огонь Храма, а его нет. И вопрос тут не только в потерях.

— Без малейшего понятия, — разводил руками Феанор, отмахиваясь от королей, как от назойливых мух, — ну, не напали на мои земли воины храма, и что с того? — речи не короля, а мальчишки, который не понимал всей серьезности произошедшего.

Хотя, он и есть мальчишка. Всего двадцать лет от роду. Принял престол, со всеми почестями, регалиями и войсками от деда, уважаемого короля Энриха III, отдавшего душу Смерти в возрасте восьмидесяти пяти лет. Скончался прежний король от загадочного, ранее не проявляющегося, сердечного приступа. Откуда он взялся? Никто из советников, военных полководцев и близких друзей короля так и не понял. Все всё списали на возраст. Мол, пора ему было перед Смертью предстать, вот и предстал.

— А с того, уважаемый Феанор, — вмешался в разговор пятый собеседник, чуть опоздавший к началу внепланового совета. Появился он из ближайшей тени.

Молодой на вид мужчина, высок, статен, узок лицом, бледен кожей, сер глазами. Облачен он в чисто-черный, с серебряными регалиями мундир. Пепельные, длинные волосы затянуты в высокий хвост, перевязанный кожаным шнурком. Руки спрятаны в перчатках. За спиной парные клинки, на поясе артефакт в виде кристаллов льда выгравированных в рунном круге. Метка льда и рунный круг означают, что перед ними маг льда «А» уровня. На самом же деле гость был…

— Князь! — собственной темной персоной.

— До вас дошло приглашение на совет, милорд Шадар! — приветливо сказал король Редгар, перекликаясь взглядом с королем Рилии и Тирии.

Они, как и их подданные, обязаны Князю и его Генералам многим. Ведь Князь, на протяжении всех лет служения Северу и Темному Владыке, защищает Север, его жителей, кем бы те ни были. Кроме этого держит под контролем торговые тракты и караванные тропы. Следит за магическими животными. Но большая благодарность Князю была за спасение пограничных земель от посягательств храма. Нет в руках короля Редгара и других королей достоверной информации, что именно Князь и его Генералы оставили на замороженных землях трупы храмовников. Только предположения.

— Да, король Редгар. Я его получил, — и показал на сложенный в несколько раз листок бумаги, где ровным, аккуратным почерком было написано время и место королевского совета. — Прибыл, как только смог, — сказал Шадар, опускаясь рядом с королем Феанором.

— Рады вашему визиту, — с фальшивым радушием сказал король Энии, пытаясь минимизировать контакт с Князем, отсаживаясь от него подальше. — Так что вы там говорили? — лениво поинтересовался Феанор II, тяжко вздыхая.

— Говорил, Ваше Величество. — Тон у Шадара такой же, как и у Феанора, полный фальши и лжи. Никакого уважения к королю. Да было бы за что уважать. — Храмовники не нарушили ваших земель по одной простой причине! Вы с ними за одно! — выдал Князь, делая размашистый взмах рукой.

И на стол, оглушительно и звонко, падают пропитанные кровью, грязью, и все еще частично обледенелые определенные регалии, дарующиеся в одном конкретном королевстве, одним конкретным лицом, а именно королем. Короли Рилии, Сетии и Тирии, не веря глазам своим, но зная Князя и его верность слову, медленно поднимались со своих мест. В глазах — пылающее гневом пламя, в руках желание придушить одного конкретного зарвавшегося паршивца, а на устах — брань. Но они монархи. Ненормативная лексика не выход из сложившейся ситуации.

— Ах, ты… — начал было Хортис, протягивая руки с мощными перстнями к тонкой шее Феанора, желая ее сжать, — … щенок! — все-таки сдержал свою брань король, но не позыв оттаскать сопляка за уши и лежащие локон к локону волосы.

— И это только с границ Тирии, — добавил масло в огонь Шадар. — Айон, будь любезен, друг мой, — обратился он к тени, в которой послышалось детским голосом:

— Да, мой господин! — и исчез, а через несколько мгновений, из той же тени, как и князь, появилось трое мужчин, закутанных в мантии с глубоким капюшоном.