То, что Графиня ла Грехт и Княжна Тьмы Запада одно и тоже лицо, мало кто знает. Как и то, что Габриэлла вампиресса. И не просто высшая, а архивысшя. Одна из немногих архивысших своего поколения, выживших и оставшихся при разуме. Остальные, или сошли с ума от жажды и почти неограниченной власти сосредоточенной в руках, или оказались на изнанке мира, под гнетом воли Бездны.

Леди Габриэлла мастер скрытых техник и маскировки. Да и внешность Графини и Княжны различна. Будучи Графиней Габриэлла носит светлых оттенков платья, с пышными подъюбниками и кружевами. Волосы ее уложены в сложные прически и украшены драгоценностями. Когда же Габриэлла примеряет на себе облик Княжны, то на ней всегда брючные костюмы темных оттенков, высокие сапоги, клинки в руках, а волосы ее распущены, и касаются волнистыми кончиками округлых бедер. Как сейчас.

– Мое почтение, Габриэлла! – произнес Шадар, чуть склоняя перед ней голову. – Как Граф Алиссар поживает?

– Передавал вам поклон, - сказала Габриэлла, - как и еще одна леди, - эти слова заставили Шэда на несколько мгновений вспомнить какого это глубоко, во все легкие дышать, слыша в ушах бешено-бьющееся сердце. Какая именно леди передала через Графиню привет, Шэд знал.

– Мари, - имя любимой и единственной, само собой сорвалось с его губ, – моя луноликая принцесса, – сказал он своем родном северном наречии, чтобы любопытному южанину не давать очередную тему для обсуждения.

Лик любимой женщины, с которой он разделил жизнь и бессмертие, встал перед глазами. Ее темные, как беззвездное небо волосы, развивающиеся на теплом весеннем ветру. Ее рубиновые глаза, отражающие жар чувств и терпкой любви. Ее мягкие алые губы, на которых расцвета улыбка. Ее затянутая в бархатное одеяние фигура. Ее изящные руки, тянущиеся к его лицу. И ее сладкий голос, зовущий любимого мужа: «- Шад!»

– А вот и Ишимару пожаловал! – раздался голос Нурбанура паши, вырвавшего Шадара из потока неги и единения со своими мыслями и желаниями. – Как всегда последний! – с насмешкой сказал Южный Князь Восточному Князю, занимающему свое место рядом с Шадаром.

Ишимару Токемицу – он же Восточный Князь Тьмы. Принадлежит Восточный Князь к роду изумрудных драконов. Он первый по силе среди четверки Князей. И самый старший. Кроме того, Ишимару из первого круга Князей, призванных со дня заточения Элементалей. Несмотря на почтенный возраст, на вид ему не дашь и сотни лет. Как и Шадар, он молод и привлекателен. На лице ни единой морщинки, в густых волосах цвета горького шоколада нет и намека на седину. Он – воин, закаленный десятками сотен сражений, не знающий поражения. Вид его – облик небесного чиновника. Лик – светел и прекрасен. Взгляд – цепкий. Он уверен в каждом своем действии и слове.

Княжеский черный мундир с серебряными вышивками, сидит на его фигуре идеально. Подчеркивает тело мастера ближнего боя, оттесняя светлую кожу лица, шеи и рук. На плечах же, в дань традициям рода Токемицу, наброшено хаори черно-изумрудного цвета, с широкими рукавами. На поясе, как гласит кодекс рода, парные клинки, заточенные только с одной стороны, называемые катаной и вакадзаси.

Как и Габриэлла, Ишимару не переносит общество Нурбанура. Слишком шумный и некультурный. Хотя, что от бывшего кочевника ждать? Никакого воспитания. Другое дело Шадар. Он малословен, вежлив и сдержан на речи. Выскажется только тогда, когда его слово необходимо. Он тих и спокоен, как и его стихия. Все его действия холодны и расчетливы. За это Ишимару Шадара и уважает. Именно поэтому только с ним из Князей и общается.

А с леди Габриэллой не позволяет общаться на равных родовой кодекс. И закон вверенного ему государства. Она дама замужняя, высокородная, наделенная в своем государстве регалиями власти. Будь она девой на выданье – другое дело. А так, только уважительное обращение и поклон.

– Раз все в сборе… – прозвучал голос Владыки Тьмы, явившего свой лик подчиненным, - … то начнем наш совет!

…

Ничего сверхъестественного Владыка и Князья не обсуждали. Так, обыденные ситуации, уже давным-давно разрешенные и улаженные, забытые, как страшный сон. У кого-то на вверенных территориях правители между собой земли давно разделенные делили. У кого-то звери непревзойденные буйствовали и простому люду вредили. А у кого-то, вот совсем недавно, светлые храмовники решили темный народ очищению придать.

– С храмовниками на моей земле покончено, - ответил Шадар на вопрос Владыки, - виновные наказаны, - уточняя, - инициатор похода ославлен на все государства и лишен сана, чина и регалий, понижен до младшего послушника.

– Ему теперь даже кадило не доверят,– смеется из тени шаншэ на родном северном наречии. Слышит его только Шадар. И возможно Владыка.

– Отрадно это слышать, Шадар. – На похвалу Северный Князь склонил голову и припал на одно колено. – Хёрдис не прогадал, когда отдал пост Князя тебе. Пять столетий верной и безупречной службы! – и хотел отпустить всех Князей по их государствам, как Шадар попросил дозволения кое-что Владыке продемонстрировать. А на вопрос что именно? Он обратился к теневому помощнику. Айон, который все это время хранил тот самый артефакт, появившись из тени, отдал его господину.

– Что это? – поинтересовался Нурбану, протягивая руку к ткани, которая плотно облегала нечто, похожее на… - Копье! – воскликнул он, когда его рука коснулась незащищенного участка артефакта. На кончиках пальцев остался ожог. Он почти сразу зажил, но сам факт. – Больно! – сказал Князь Юга, жадно смотря на святое орудие Светлого Владыки.

– Откуда оно, Шадар? – спросил Ишимару.

Он до сих пор помнил ту короткую, но жестокую битву. Видел своими глазами, что именно сделало Копье с Владыкой, как сильно оно его ранило. Ишимару, и другие Князья, выходившие Владыку и отдавшие ради его исцеления половину своей силы, приложили руку к тому, чтобы его, это треклятое Копье не нашли и не собрали. Но вот оно, перед ним. – Как? – спросил дракон у дюра. Тот улыбнулся характерным его сущности прикусом, отвечая: