Филипп рыкнул и выставил вперёд ладони, в меня полетело Каменное Копьё. Но я уже был готов — передо мной появился Пространственный Щит и отклонил его атаку. Теперь моя очередь.

Я активировал Пространственный Шаг и оказался позади Филиппа. Пока он не понял, что произошло, я обернулся к нему, замахиваясь и готовя Чару.

Филипп успел развернуться и скрестить перед собой руки. Я с усмешкой ударил — крутанул кистью так, что Клинок Тьмы сделал дугу и полоснул его по рёбрам, ниже скрещённых рук.

Мощная атака ближнего боя разрушила Покров и нанесла глубокую рану — густая, тёмная кровь закапала на каменный пол.

— Ха! — он резко ударил в мою сторону кулаками, вокруг его кистей закрутились энергетические шары.

Я ушёл Пространственным Шагом и услышал пронзительный свист, словно воздух просит о пощаде — удар Филиппа обладал невероятной мощью.

Вот и эффект Метки Души — с элементом силы Филипп смог показать процентов двадцать от мощности Метки, что очень неплохо. Только вот такой удар может убить противника. Нужно преподать Филиппу урок — нельзя в дуэлях пользоваться такими атаками.

Зрители зашумели, кто-то громко крикнул о первой крови. Но, как и в случае со сломанным носом, арбитр не стал останавливать бой.

Я метнул Копьё Тьмы, Филипп заблокировал его Каменным Щитом. Тогда я бросил Шар Тьмы — снова капли кислотной черноты разлетелись во все стороны, и на этот раз Филипп зарычал от боли — частички Шара прожгли ему ослабевший Покров.

Снова Копьё Тьмы — на этот раз Филипп сам готовил атаку и не успел защититься. Он лишь бросил своё Каменное Копьё и попытался уйти от моей атаки.

Я телепортировался, и Каменное Копьё пронеслось мимо. А вот Филипп не успел до конца защититься — Копьё Тьмы задело его руку, и Филиппа закрутило. Я подхватил каменный шар, который был вбит в землю — специально к нему переместился. Затем подскочил к Филиппу и использовал Ослепление.

Филипп рванул в сторону и только облегчил мне задачу — я ударил его шаром прямо в лицо, разбивая Покров и ещё сильнее ломая нос. Филипп запнулся и начал падать — я взял его за голову и ударил коленом в лицо. Это стало последней каплей.

— Стоять! — рявкнул арбитр. — Бой окончен! Победа за Артуром Грейгом!

Я отпустил Филиппа, и тот рухнул на пол. К нему подбежали двое охранников и потащили к целителю. Встревоженный арбитр шёл рядом. Не знаю, кто он такой, но явно хорошо знаком с Филиппом. Я глянул на Ольгу — та сидела белая как мел, и не сводила с меня взгляда. Подмигнув ей, я спустился с арены — меня уже ждала компания знакомых студентов во главе с Серёгой и Алиной. Судя по их лицам — этой ночью я лягу спать поздно, никто меня без праздника не отпустит.

Мои прогнозы сбылись — всю ночь мы гуляли. Следующий день я отсыпался, вечером сходил на пару лекций, а затем снова отдыхал в компании. Студенческая жизнь пришлась мне по душе — беззаботное, приятное время. Но вот, на следующее утро, когда я умывался, Мия доложила:

— Александра закончила с Камнями Меток.

Я вытер лицо и посмотрел на себя в зеркало. И не скажешь, что до четырёх не спал.

— Значит, пришло время следующего Апофеоза, — я азартно прищурился. Наконец-то!

— Ты рад? — спросила Мия.

— Да, — уверенно кивнул я.

— Но ведь тебе нравится спокойная жизнь, — продолжала Мия. — Я же вижу. Тебе нравится общаться с разными людьми, флиртовать с девушками, узнавать новое из лекций.

— Да, — пожал я плечами. — И что тут такого?

— Тебе ведь не обязательно бросаться от Апофеоза к Апофеозу. Можно и передышки делать. Тебе шестнадцать лет, куда спешить? Годик можно и отдохнуть.

Я задумчиво посмотрел на Мию.

— Праздное существование не вредно, если оно в меру. Да и скучно мне станет, — я усмехнулся. — Мне гораздо интереснее следовать к своей цели.

— Ладно, я знала, что ты так скажешь, — хихикнула Мия.

Закончив с умыванием, я сел в кресло и спросил:

— Александра готова?

— Да. Отдаст тебе Камни и пойдёт на занятие.

— Хорошо, — я активировал Астральные Врата и потянулся к циферке Александры.

Через несколько секунд на моей руке лежал мешочек с десятью Камнями Вечного Пламени. Внешне эти камни были чёрными, как угольки. Я осторожно положил мешочек на стол и достал сумку, в которой лежали артефакты, сделанные Романом — десять металлических шариков, которые я назвал Драконьи Слёзы.