«Не хочу отдавать ее Россу, — в душе гордого горца клокотала, бурлила ярость. — Какого дьявола я обязан это делать?!»

Молнии вспыхивали одна за другой. Не утихая, гремела небесная канонада. От этой демонстрации запредельной мощи природы злость грандмастера разгоралась все сильнее.

«Почему я должен смириться?! — в стотысячный раз он гневно вопрошал и себя, и высшие силы. — Она ведь барону не жена, и даже не невеста!»

С силой вцепившись в парапет балкона, князь подался вперед, подставил затылок, шею под толстые холодные плети. Рубашка тотчас намокла, прилипла к мускулистой спине.

Он ненавидел себя, хотел все бросить, уехать куда подальше. Одновременно тревожился за Владу и бесился из-за мыслей, что она уже выбрала другого. Эмоции зашкаливали, причиняли адскую боль и раздирали в клочья сердце.

«Быть просто другом для желанной и любимой женщины. Дожился. Как же хреново-то» — сильный мужчина тихо, но мучительно застонал.

Гроза закончилась разом. Ливень сменился мелким, холодным дождиком. Смахнув ладонью влагу с лица, Али мрачно глянул на свинцовое небо, круто развернулся и вошел в комнату.

Заметив на пороге фигуру воина, отрывисто спросил:

— Что хотел?

— Хозяин, к вам прибыл дворцовый комендант, начальник личной охраны его величества Николая II, генерал-майор свиты Вадим Николаевич Войков. Как и приказывали, проводили в ваш кабинет.

— Распорядись, чтобы гостю подали латте и эклеры. Я скоро приду.

— Слушаюсь, — четко отрапортовал воин рода и покинул комнату.

Пройдя в гардеробную, Али принялся быстро приводить себя в порядок. Страстно хотелось побыть сейчас одному, но, увы, не мог себе позволить. Давний друг отца приехал по его просьбе.

Закончив с переодеванием, хозяин особняка надел на запястье родовой артефакт и, не мешкая, отправился в кабинет. Зайдя в стильно, по-мужски обставленное помещение, Али сразу же заметил ладно скроенного светловолосого мужчину: тот сидел в кресле и с явным наслаждением пил ароматный напиток из большой чашки. А перед ним на квадратном массивном столике стояло чайное блюдце и пустая тарелка с остатками пудры.

«Уже съел. Отменный аппетит», — по себя отметил князь Гоев и мимолетно улыбнулся.

О тайной слабости дворцового коменданта к эклерам и латте, он догадался лет пять назад. Отложил в памяти на всякий случай, а вот сейчас пригодилось.

Подойдя к гостю, хозяин особняка вежливо поздоровался:

— Добрый вечер, Вадим Николаевич. Надеюсь, не заскучали в мое отсутствие?

— Здравствуй, Али, — строгое лицо мужчины неожиданно озарилось теплой улыбкой. — Ничуть. Благодарю за угощение.

— Рад, что вам понравилось, — Али сел в пустующее рядом со столиком кресло.

Вернув чашку на блюдце, дворцовый комендант с непритворной печалью произнес:

— Мне искренне жаль, что твои родители и брат ушли из жизни так рано, — пристально посмотрев на Али, он со значением добавил: — Еще и при таких обстоятельствах.

«Ты смотри-ка, и это уже знает, — молнией промелькнула мысль у Гоева. — Человек он, конечно, неплохой, но расслабляться все одно нельзя».

Проигнорировав более чем прозрачное предложение обсудить причины гибели родственников, Али с достоинством произнес:

— Смерть тех, кто дорог глубоко ранит сердце, причиняет страдания. Я знаю, насколько вы были дружны с отцом. Благодарю вас за то, что разделяете со мной боль утраты.

В кабинете наступила тишина. Посидев недвижимо, генерал-майор запустил руку во внутренний карман пиджака, достал два конверта. Положив их на столешницу, пододвинул к Али, небрежно обронил:

— Один тебе, второй Метельской.

Насторожившись, однако, не выказывая удивления и не торопясь прикасаться к конвертам, Али спокойно поинтересовался:

— Что в них?

— Приглашения. Послезавтра во дворце состоится осенний бал. В регламент официальной части внесены изменения. Его величество пожелал лично наградить вас с Метельской за заслуги перед Империей.

Выдержав паузу, глава княжеского рода Гоевых задумчиво произнес:

— Подобное не принято. К чему такая спешка? — меж собольих бровей горца пролегли глубокие морщины.

— Ты ведь знаешь, что за девушкой присматривают, — не спросил, но утвердительно сообщил начальник личной охраны императора. — Психоэмоциональное состояние двойной звезды оставляет желать лучшего и с каждым днем вызывает все большие опасения, — Вадим Николаевич откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и продолжил: — Завтра в обед самодержец рассмотрит прошение Лопухина об аннулировании рода Метельских. Думаю, для всех будет лучше, если ты уже сегодня, — он сделал акцент на слове, — расскажешь своей красавице, что послезавтра вы идете с ней на шикарный бал во дворце, где вас к тому же и наградят, — он со значением замолчал.