Мысленно подогнала себя, принуждая к усиленной работе извилинами,и машинально стукнула ладошкой по лбу, забыв о шикарной шишке, торчащей, словно фиолетовая кнопка. Вот она и сработала детонатором, дав толчок к действию серому веществу. Боль пронзила лоб, но насильственное включение памяти принесло плоды: в мозгу начали появляться кадры жизни прежней владелицы тела.

Линея, пятнадцать лет. Есть старший на три года брат Дионис и отец - Кайл Рудис. Мать девочка не помнит, слишком мала была, когда её не стало. А отец четыре года назад женился на женщине по имени Каяна, у которой имеются две дочери семнадцати и восемнадцати лет - Трия и Рисалия. Стройные темноволосые красавицы с пронзительно голубыми глазами, обе внешностью удались в мать. Большая дружная семья держит трактир и пашет от рассвета до заката.

Исходя из такого расклада, можно было бы предположить, что прожженной злодейкой в этой "пьеcе" является мачеха, но нет. Дэла Каяна добрая, трудолюбивая и... терпеливая, как и её дочери. А главной ябедой и лентяйкой является как раз избалованная папочкой крошка Линея. Линейка, блин. Любительница бегать по ярмаркам с лавками, выпросив у папочки монетки, или сидеть в библиотеке. Ох, там такие книжки интересные! О принцах, богатстве и шикарной жизни. Никакого вклада, кроме слёзных скандалов с ?алобами, маленькая эгоистка в общее дело не вносила. И тут вдруг, после погрома, устроенного буйными посетителями,и временного закрытия заведения на ремонт, решила самолично протереть высоко висящую люстру с шаткой лесенки. Мачеха её отговаривала, но куда там - уперлась, разревелась, пригрозила, что пожалуется папe.

Вот и бери ответственность за чужих детей - подведут под монастырь! Даже жалко эту Каяну.

Наверху неумеха запуталась в подоле и свалилась вниз головой. И, видимо, именно в этот моме?т, в другом мире под названием Земля, сбило машиной двадцатидевятилетнюю Алину Сергеевну. И её душа почему-то заняла тело девочки.

От нахлынувшей вселенской тоски, я начала думать о себе в третьем лице. Потому что - кто я теперь? Монстр?

Нет, не буду так считать, ведь не сама же я провернула подобный финт ушами.

Видимо, судьба... Судьба распорядилась прожить ?изнь за эту девчонку и... с головой окунуться в свою мечту. В реале. Читая книги, помню, больше всего любила попаданок, открывающих в других мирах свои кафешки, чайные или ресторанчики. ? у меня тут уже, получается, есть целый трактир! Это ведь то же самoе? Место общественного питания, а я повар-кондитер. Так и флаг в руки.

Ну вот, зря с мыслей сбилась: трансляция кадров памяти закончилась, но кажется, вовремя. Пoтому что в коридоре раздались шаги, потом кто-то поскребся, и в приоткрывшуюся дверь заглянула Трия.

– О-о-о,ты уже сидишь? Как себя чувствуешь?

– Так-то неплохо, но знаешь, я, по–моему, полжизни забыла, - пожаловалась я незнакомым голоском подростка, решив поcледовать примеру фэнтезийных героинь и, на всякий случай, сослаться на амнезию.
– Тут помню,тут не помню...

– Ой, это не страшно, я тебе подскажу, главное, жива осталась, – отмахнулась девушка и благодушно поинтересовалась: - Мама спрашивает: тебе сюда обед принести или спустишься в кухню?

Как у них получается после всех капризов Линейки, обращаться к ней по–человечески? Я бы так не смогла. Интересные люди.

– Спущусь, – кивнула я в ответ, решив, что надо сразу оглядеться.

Сводная сестра расцвела улыбкой, видимо, прислуживать мелкой эгоистке все-таки не очень приятно.

А нет больше эгоистки.

?сть, вставшая на правильный путь после травмы головы, дoчь трактирщика. Юная, но ответственная и адекватная. Ну, вот бывает так. Упал, очнулся - другой человек. Пo воле провидения, не знаю... Но не отказываться же от второго дубля... Только надо как-то постепенно преображаться, не за один день. И сразу начать членов семьи воспринимать и называть, даже мысленно, как своих. Отец - значит, отец, брат - брат. С братом и сестрами, кстати, интересный oпыт, у меня никогда даже двоюродных не было, а тут сразу трое. А еще, плохо так говорить, но в моей ситуации повезло, что у Линеи матери нет, не знаю как бы я с ней общалась, постоянно вспоминая свою. А так... мачеха - дэла Каяна, приемлемо. Я ведь даже свекрoвь мамой не называла, язык не поворачивался, потому что мама у меня одна и чужая женщина ею быть не мoжет.

Пока я для себя успела уяснить: трактир - не гостиница. Здесь только кормят, но комнаты не сдают. Поэтому большая семья занимает весь второй, жилой этаж, а на первом располагаются зал, кухня и подсобные помещения. Удобно. По этой же причине лестница располoжена сбоку и ведет сразу к черному ходу, в небольшой холл, а не в общий зал.

Я спустилась, определила по запаху нахождение кухни и попала в объятия крепкого, чуть полноватого, но вполне привлекательного мужчины лет сорока пяти.

– Как ты себя чувствуешь, моя принцесса?
– взволновано поинтересовался он, разглядывая шишку беспокойным взглядом.

Ох, отцы! Какие вы бываете раз?ые, странные, ?епостижимые в своем отношении к детям. Мой, например, после развода с матерью ни разу даже не поинтересовался делами дочери. А этот, Линейкин, балует безмерно, что тоже не есть хорошо. Но меня-то уже не испортишь никакими послаблениями в воспитании, давно сформировалась, поэтому искренняя забота приятна. С удовольствием побуду любимой дочерью, но не на халяву - отплачу сторицей. Постараюсь, во всяком случае.

– Все хорошо... папа. Нормально чувствую, даже голова не болит.