— Верно. Смелое подрастает поколение. Мы еще ими гордиться будем, — подтвердила Минори.

— Ладно, девочки. Бегите уже к себе. Больше так не делайте… Или делайте… Сами разберетесь одним словом, — и нам подарили ободряющую улыбку.

Мы с Рен переглянулись и, синхронно поклонившись, стали бочком уходить с берега. А то мало ли. Вот сейчас отпустили, а потом догонят и как… Не знаю, что «как», но медлить мы не стали и рванули вверх по тропинке.

Добежав до дорожки что, вела к нашему домику, мы слегка расслабились, и я спросила:

— А что значит «чувствуют», что нет учителя? — начала задавать я вопросы, и вполовину не поняв ничего из того, что произошло на берегу.

— Ну как же? Тоска, печаль, непонятная грусть и отсутствие аппетита. Хотя последнее ты почувствовать не в состоянии, — хмыкнула Рен.

— Аааа, — с мнимым пониманием протянула я, хотя вот ничего подобного не чувствовала.

— А когда это вот такое сильное, — это значит, что все три учителя покинули Долину. Наверное, опять какая-то серьезная заварушка у людей, и они решили поучаствовать, — пожала плечами Рен.

Так… С этим понятно. Тоска по любимому… Ну… так себе. Мне пока не грозит, к счастью.

— А почему Мирори такая худенькая и слабая? Что с ней? Разве лисицы болеют?

— У нас может закончиться внутренняя энергия. Я сама в этом плохо понимаю. Но вот магия, она кончается, и не вечная она совсем. И тогда лисица начинает расходовать жизненные силы. А это неправильно. Но как говорят, пару месяцев назад Мирори у людей попала в неожиданную засаду и еле вырвалась. И вот уже несколько месяцев восстанавливается. И старшие сестры ей помогают. И Мэй ходила. Мэй добрая. Это она как-то обмолвилась у Такэ об этом, когда нас на очередную встречу позвали.

— А красная, ну в смысле Такэ, ходила помогать? — спросила я.

— Нет, — покачала головой Рен.

— А лису можно убить? Я думала, что мы бессмертные?

— Да, мы бессмертные, но только вот у нас всего одна жизнь.

— Эм… не поняла… А у остальных сколько? — удивилась я.

— Как сколько? У каждого есть душа, и она бессмертна. И вот, например, у людей, когда они умирают, то уходят на перерождение. И этот процесс бесконечен. А вот у лисиц нет. После жизни мы не перерождаемся. Нам дано много сил и бессмертие. Но за это мы платим тем, что живем всего один раз. Все должно быть в равновесии.

— Как-то нечестно?

— Ну, а ты представь, если бы мы были еще и бесконечно перерождаемые? Это же власть и могущество, да еще и безнаказанность! Нет, так не бывает, — пожала плечиками Рен.

— А у псов-инугами? У них тоже одна жизнь? — снова спросила я.

— Да. И у них. У всех бессмертных она одна. Ну, разве только у кошек. Там что-то с перерождением связано. Вот у них определённое количество жизней. Но я не знаю ни сколько у них жизней, ни что будет с ними потом. Было как-то неинтересно. Кажется, что у них столько же жизней, как и у нас хвостов.

— Девять жизней, — хмыкнула я.

— Да, по-моему. Но коты и слабые. Им и вполовину не подвластно все то, что могут лисы.

— А откуда берутся лисы?

— Рождаются! Великий лес в Долине их принимает. Всякая лисица может стать кицунэ, — пояснила Рен, но поймав мой непонимающий взгляд смутилась, — Аика? Я почём знаю?

— Но… Может бывают какие-то исключения? Ну по поводу одной жизни?

И я почему-то с ужасом подумала о той, другой «Аике». Вот если она попала в мое тело, — это еще полбеды. А если она и в самом деле просто канула в Великое Ничто? Просто по глупости и лени?

— Я не знаю, Аика. Но так говорят. Может быть у нас и в самом деле всего одна жизнь без права на перерождение. А может быть и нет. Я не хочу об этом думать! — твердо сказала Рен.

— Ладно. А вот что это старшие сестры говорили про начало обряда «привлечения мужского внимания»? Это про что? — снова спросила я.

— Ну как же? Чтобы влюбить в себя мужчину нужно что-то для этого сделать? Сам по себе он же не влюбится?

— Ну… как это? Вот увидел красивое личико? Взял и влюбился? Нет?

Рен звонко расхохоталась.

— Нет, конечно! Ты еще скажи, что он понюхал, лизнул и ему всё, — голову снесло от любви!

— А что, так не бывает? «Истинная пара»? Связаны навеки? Вот она так и строится?

— Да? Что такое «истинная пара»? — в свою очередь спросила она заинтересованно.

И я принялась рассказывать про все, о чем читала в любовных романах.

— Ух ты…. Девочкам расскажу эту сказку. Красивая… — мечтательно протянула Рен, когда я закончила.

— Жалко, что так не бывает, — кивнула я.