Я, правда, понятия не имею, какое у меня сейчас лицо, но хочется надеяться, что честное.

— Ваше? — удивленно посмотрел на меня инугами.

— Да! Я потеряла его. Уже и не помню, когда. Спасибо что нашли, — и я сделала еще один шаг вперед, выйдя из-под надежной защиты старших, как я поняла, сестер.

— Потеряли?? Давно? — еще больше удивился инугами.

Да что же они все такие недоверчивые? Но я уверенно кивнула. Да. Не важно, что я браслет в первый раз вижу. Потеряла и давно. Это почти правда. Не подкопаться.

— Хорошо. А как он оказался на месте проведения ритуала?

— Понятия не имею. Но я точно знаю, что ни я, ни мои сестры не проводили сегодня ночью никакой ритуал, — и я посмотрела прямо в глаза инугами.

Я не врала. Я вообще за грибочками ходила. А сестры в домике сидели, а вот Рен, та просто за ритуалом наблюдала. Но не участвовала же? Так что я говорю правду.

— Она говорит правду, — потрясенно сказал тот инугами, что стоял позади.

— Вижу, — нахмурился старший, продолжавший держать мой браслет на вытянутой руке.

Я быстро подошла еще на шажок и схватила его. Ну, мало ли? Вдруг у них тут еще какие приемы есть? Отпечатки пальцев? Или что там может быть? Лучше забрать улику, пока они не очухались. И я проворно спряталась за спинами старших сестер.

— Как видите, никто из моих сестер сегодня ночью никакие ритуалы не проводил. И мы тоже заметили выброс. Но он был очень силен. И его последствия должны быть видны. Однако ни у кого из сестер изменений нет. Значит это не мы, — решительно сказала красная лиса.

Инугами покивали.

— Приношу извинения за беспокойство, — сказал старший, развернулся и направился прочь по дорожке от нашего домика.

Мы же все четверо дружно выдохнули. Но только вот рано мы обрадовались. Три старшие сестренки развернулись, взмахнув в воздухе разноцветными хвостами и яростно на нас уставились.

— Что это было?! — прошипела красная.

— Вы совсем мозги потеряли? — это рыжая.

— Жить надоело? — это уже синяя.

Шипели они при этом не на меня. Я единственная, на кого не была направлена их ярость. Они шипели на моих розовых подружек. Эк, их разбирает. Нельзя так с подчиненными. Они революцию устроить могут. Ну… или маленьким заговором ограничатся. Но, в любом случае, — не хорошо. Только я подумала, что нужно бы вмешаться, как три розовые лисички дружно указали на меня пальчиками и выдали с головой:

— Это всё она! Аика!

Ну, вот. Теперь все шишки мне.

— Может в дом пойдем? На улице как-то не с руки выяснять, кто и в чем виноват? — подала я, дельную, как мне показалось, идею.

Мысль и в самом деле всем понравилась. Да и девушки стали намного добрее, стоило привести их в дом. Внутри, кстати, оказалось очень мило. Только вот обидно, что все вокруг было розовым. И книги, и подушки, и мебель.

«Я тут долго не выдержу. Разнесу все, или меня будет радугой тошнить», — с ужасом подумала я.

Мы все расселись возле небольшого столика, и одна из девушек поставила на стол чашечки без ручек, с какой-то жидкостью. Я, дождавшись, когда остальные возьмут по чашке, тоже рискнула пригубить. Это было что-то приторно сладкое, наверняка питательное, но невкусное. Вот не люблю я, когда вот так на языке вяжет и хрустит, как будто сахару из сахарницы наелась. Но почувствовала я себя точно лучше после пары глотков.

А Рен подробно рассказывала, что с нами приключилось ночью. И как я хотела стать рыжей и отрастить себе второй хвост. И как решила перепрыгнуть на другую ступень, минуя долгую учебу. И как пошла на ритуал, а Рен попросила посмотреть, чтобы все прошло должным образом. И как я … ну, то есть та Аика, упала, и был выброс энергии. И как Рен решила, что Аика умерла, и тащила меня на себе. А вот потом выяснилось, что мозги у меня всё-таки сгорели.

Все сидели и внимательно слушали. Даже я. Было интересно, что же привело меня в этот мир? Как оказалось, глупость розовой девчонки. Ну, потому что не верится мне, что я вот так сразу, без причины, почувствовала себя плохо и умерла в своем мире. Видимо что-то все же сместилось в мироздании.

— Ох… Это потому что праздник Обон***? — спросила Рен, когда все выложила.

Вот как с ней в разведку ходить? Но может быть тут доверие к старшим сёстрам безграничное? Хотя я бы, вот этой рыженькой, не доверяла бы. Может это у меня просто предубеждение перед рыжей лисой? В русских сказках они всегда хитрые и коварные. Но и кицунэ, насколько я помню, тоже не самые добродушные звери, а оборотни.

— Да! В эти три дня всегда же грань между мирами истончается, и ее ничто не стоит разрушить? Аика ее разрушила? — подалась вперед другая.

Все дружно посмотрели на меня.

— Скорее перешагнула, — сказала я, вспомнив свое блуждание по аркам.

Все помолчали, а потом ярко-красная лиса с четырьмя хвостами сказала.

— Так. Что ты помнишь?

— Вообще ничего! — храбро поведала я, — Я даже, как вас зовут не знаю. Ну, кроме Рен.

— Ужас!

— Кошмар!

— Что же делать?