Начали причитать все хором.

— Научить? Рассказать? Прочитать в книгах? — выдала я сразу несколько вариантов.

Они замолчали и удивленно на меня посмотрели.

— Ты же не любишь читать?

— И учиться тоже?

— Мы тебя с книгой ни разу и не видели.

Однако... Но я же прошла ритуал? Так что мне можно и чуточку поменяться?

— А вот теперь я готова слушать, учиться и читать! — твердо сказала я.

Все снова замолчали.

— Хорошо! — постановила старшая Красная Лиса, — У тебя три дня, чтобы попытаться восстановить память, или выучить все заново. А потом мы сдадим тебя учителю. И он, я уверена, будет суров. Так что советую за три дня во всем разобраться.

Я сдержанно кивнула. Три дня? Чтобы подготовиться к экзамену? Легко! Где наша не пропадала!

*Кицунэ — существо из японской мифологии, представляющее собой лису с девятью хвостами, способную превращаться в женщину или мужчину-оборотня.

По поверьям живёт сотни и даже тысячи лет. Происхождение персонажа обусловлено распространённостью лисиц в древней Японии. Кицунэ ассоциируются с Инари, богиней-покровительницей рисовых полей и предпринимательства. Изначально лисы были посланницами этой богини, но сейчас Инари сама иногда изображается в виде лисы. У Кицунэ обычно наблюдается два хвоста, хотя чем старше и мудрее лиса, тем больше у нее будет хвостов. Однако лисы, которые появляются в народных историях, почти всегда обладают одним, пятью или девятью хвостами. Когда Кицунэ получает свой девятый хвост, ее мех становится серебряным, белым или золотым. Легенды о таком существе имели распространение во многих регионах Восточной Азии. Кумихо — существо из корейской мифологии. В Корее лиса, которая живет тысячу лет, всегда изображается как злой дух, в отличие от японской лисы, которая может быть и доброжелательной, и злорадной. Китайский фольклор также содержит дух лисы схожий с Кицунэ, и она тоже имеет девять хвостов.

**Инугами от японских слов «ину» — собака и «ками» — божество, дух. Инугами — в японской мифологии собаки-оборотни. Обычно японцы собакам поклонялись как стражам и защитникам. Статуи Кома-ину — две собаки друг напротив друга, у левой пасть закрыта, у правой — открыта, — часто ставят в храмах как защиту от злых сил.

Так же считалось, что с помощью инугами человек мог наложить порчу, или разбогатеть, но как правило для хозяина добром это не заканчивалось. Японцы верили, что иногда эти собаки могут превращаться в очень сильных и высоких мужчин, преданных своим друзьям, отличных воинов, но несколько обиженных умом, лишённых живого воображения и легко впадающих в гнев. Инугами могут принимать облик и пса, и человека.

***Обон — японский трёхдневный праздник поминовения усопших. Согласно традиции считается, что в это время года души усопших возвращаются к живым и посещают своих родных. Нередко его называют Праздником фонарей, потому что с наступлением темноты они вывешиваются родными — дабы души усопших могли найти дорогу домой.

Печалится взор.

О, если б найти приют,

Где осени нет!

Везде — на лугах, на горах —

Луна поселилась.

Автор принцесса Сёкуси Сикиси-найсинно средневековая японская поэтесса, признанная одной из величайших женщин-поэтов Японии, дочь императора Го-Сиракава. XI век.

Перевод: В.Н. Маркова

***

Самый замечательный стимул все выучить — это перспектива загреметь в армию после несданной сессии. Так было есть и будет. Ну, а у меня стимул все выучить был и того пуще — неведомый мне учитель, который в лучшем случае выкинет меня из Долины вниз. К людям.

Кстати, о людях.

— Они злобные, хитрые, жестокие и опасные, — поведала мне Рен.

— Люди? — переспросила я.

— Да! — горячо закивала она.

— А вот мне казалось, что это про кицунэ? — сказала я.

— Про нас? Мы же добрые? — это Кику.

— Мягкие, слабые и красивые, — это Хана.

— А вы сами-то людей видели? — на всякий случай, что бы окончательно все прояснить уточнила я.

— Нет? Откуда? — это Рен.

— Мы людей, только когда пятый хвост отрастим, сможем увидеть. Раньше из Долины не выпускают, — закивала Кику.

— А как по мне так лучше после седьмого. Так правильнее, — это Хана.

— То есть сами вы их не видели, но выводы сделали. Ну, ладно, — махнула я рукой.

Вот сейчас точно не до этого. Если уж к людям можно спускаться только после пятого хвоста, то мне об этом знать не к спеху. Я с одним-то хвостом не знаю, что делать. Он у меня дёргается и живет самостоятельной жизнью. Я очень надеялась, что хвост будет ощущаться как еще одна рука, или нога, ну или … голова. Но пока я вообще не понимала, как им управлять.

Всего в нашем домике, розовом как клубничное мороженное, обитало четверо лисичек. Рен — моя близкая подружка, чье имя означало «Кувшинка». Кику — «Хризантема». Хана — «Цветок». И я, Аика — «Песня о любви». Пела я всегда плохо, хотя в детстве и ходила в хор, но как-то вот и с караоке у меня не сложилось. Поэтому пока радовало, что «Аика» созвучно с моим земным именем «Анна», и привыкла я быстро.

У нас четверых было только по одному хвосту, уши мы тоже убирать не умели, и с остальным тоже все было плохо. А именно: никакой магии в моем распоряжении! Вот совсем. Ни тебе способностей человека-паука, ни тебе умения швырять взглядом предметы или, на худой конец, перемещаться в пространстве. Нет, увы! Ничего этого не было. У моих новых подружек, видимо, тоже. Обычные глупые девочки, как по мне, так лет на пятнадцать-шестнадцать они и тянут. Все отличие в наличие бесполезного хвоста и ушек. А так? Я разницы между нашими подростками и этими гламурными лисичками не увидела.