— Ушла в тень?

— Да, так мы говорим, когда ведьма больше не хочет заниматься делами сообщества и уходит в мирскую жизнь.

— Понятно, — я стараюсь переварить услышанное. — Во времена, когда появился интернет… Это что, ещё в двадцатом веке?

— Да, — коротко кивает женщина.

— С-сколько вам лет?!

— О таком не спрашивают, — чуть поджимает губы Имельда, — но тебе простительно, ты ведь не знаешь наших обычаев, юная ведьмочка. Поэтому отвечу так: мне больше трёх веков, мои слабые дети давно умерли, и лишь одна правнучка продолжила род.

— Ох… — чувствую, как в удивлении приоткрывается рот.

— Так вот, — продолжает с полуулыбкой женщина, — я знаю, что перед тем, как уйти в тень, твою мать видели несколько раз с одним вампиром. Они пересекались во время одного инцидента, он был, кажется, наблюдателем от вампирской стороны. Поползли всякие слухи. Не прошло и года, как на собрании конклава Мила объявила, что уходит, и сняла с себя все полномочия. После этого её толком никто не видел.

— Могу рассказать ещё одну часть истории, — внезапно говорит Мария. — Вампира этого звали Мориан Вишнер, семья его угасала, он был одним из последних. Детей не заводил, жил обособленно, работал в Комитете. Примерно в то же время, что и Мила, он снял с себя все полномочия и ушёл жить среди людей.

Мария открывает сумку и достаёт небольшой бумажный конверт.

— Если верить слухам, в конце концов он осел в Европе, в небольшой рыбацкой деревеньке в старой Италии. Однажды его единственный оставшийся в живых брат получил письмо от женщины Мориана, в котором она уведомляла о том, что Мориан погиб в шторм в море. В наших архивах я нашла свидетельство о смерти. Оно настоящее.

Мария достаёт из конверта старый пожелтевший документ.

— Это свидетельство о смерти Мориана Вишнера. А это, — достаёт небольшую фотографию, — Мориан и Николай, эту фотографию нам любезно предоставил сын Николая Вишнера, сохранивший все семейные реликвии.

Разглядываю фото. Узнаю одного из двух темноволосых мужчин на фото. Это он — мужчина с фотографии в медальоне. Мой отец, Мориан Вишнер.

От волнения кружится голова. Прикрываю глаза и выдыхаю:

— Да, это он.

Достаю из-за выреза футболки мамин медальон, который в последнее время ношу не снимая, и протягиваю Имельде с Марией.

На краткий миг рука Имельды касается моей, и тень удивления мелькает на её лице. Наверное, узнала вещицу.

— Да, это определённо Мила Лазарева, — улыбается Имельда. — Такая же красивая и очень счастливая на этом снимке.

— А это, — подхватывает Мария, — тот самый вампир — Мориан Вишнер.

После небольшой паузы Мария продолжает:

— Сын Николая среди семейных вещиц обнаружил так же небольшой ларец с прядью детских волос Мориана. Видимо, сохранился ещё с человеческой жизни. И я взяла на себя смелость и отдала её в лабораторию. Алекс, это действительно твой отец.

— Ох! — утираю слёзы от внезапного прилива нежности и грусти. Так странно узнать всё это.

— Интересно, — задумчиво смотрит на меня Имельда.

— Я хочу кое-что проверить. Могу я обнять Алекс?

— Я не против, если так нужно… — предупреждая возражения Виктора быстро говорю я.

Встаю, делаю пару шагов к Имельде, несмотря на лёгкое головокружение, и чувствую тёплые объятия женщины.

Пару секунд мы стоим обнявшись, будто близкие подруги или сёстры, а затем женщина будто прислушивается к своим ощущениям и уверенно говорит:

— Александра, ты потенциально очень сильная ведьма. А ещё… ты беременна!

Чувствую, как подкашиваются ноги, и меня подхватывает на руки Виктор.

А потом уже лежу на кровати, Мария звонит доктору, а Имельда отошла, чтобы приготовить мне какой-то отвар из трав. Виктор сидит рядышком и поглаживает мою руку.

— Как ты?

— Хорошо, — улыбаюсь. — Просто переволновалась. Столько новостей.

— Ты что-то хочешь? Может, есть или пить?

— Нет. Просто… хочу, чтобы ты был рядом.

— Я рядом. И всегда буду.

К концу дня в свободной прежде гостевой комнате разворачивается целый госпиталь. Мне делают УЗИ, берут кровь, тщательно осматривает пожилой врач.

— Четвёртая неделя беременности, — в конце концов подытоживает он, поглядывая на монитор. — Поздравляю!

Мария счастливо улыбается, а Виктор… От Виктора будто исходит сияние, так он счастлив.

— У вас отличный таз, — продолжает доктор, — отличная физическая форма. Думаю, беременность и роды будут лёгкими.

За ужином Имельда с нами. Она подвигает мне чашку травяного чая:

— Завтра будет собрание конклава. Все взбудоражены новостями о тебе и твоей беременности. Из учёта магического потенциала, а также твоей истории и происхождения… — вздыхает с улыбкой. — Уверена, что конклав примет решение не препятствовать. Я лично буду ходатайствовать о том, чтобы вам разрешили пожениться.